Cачыненне на тэму: Духоунае хараство Ганны Чарушки.

В СССР до 1989 в школьной программе по литературе о творчестве Пастернака и вообще о его существовании не было никаких упоминаний. (см. Цензура в СССР) Массовый советский телезритель впервые познакомился со стихами Пастернака в 1976 в фильме Эльдара Рязанова «Ирония судьбы, или С лёгким паром!» Стихотворение «Никого не будет в доме» (1931), преобразившееся в городской романс, за кадром проникновенно исполнено под гитару Сергеем Никитиным и сразу стало широко известным. Позднее Эльдар Рязанов включил отрывок из другого стихотворения Пастернака в фильм «Служебный роман», правда в фарсовом эпизоде — «Любить иных — тяжёлый крест...» (1931). В 1970-х, 1980-х для цитирования Пастернака в популярном кино от режиссёра требовалась известная смелость. В октябре 1984 по решению суда дача Пастернака в Переделкине была отобрана у родственников писателя и передана в государственную собственность.[61] Пастернак написал две прелюдии (ми-бемоль минор и соль-диез минор) и сонату (си минор) для фортепиано. В 1903 году при падении с лошади сломал ногу, и из-за неправильного срастания (лёгкая хромота, которую Пастернак скрывал, осталась на всю жизнь) был освобождён от воинской повинности[62]. В дальнейшем поэт уделял особое внимание этому эпизоду как пробудившему его творческие силы (он произошёл 6 (19) августа, в праздник Преображения Господня — ср. позднейшее стихотворение «Август»). Берг, Раиса Львовна вспоминала, как на одном из выступлений Пастернака спросили, кого он больше любит, — Толстого или Достоевского. Он затруднялся ответить, но в итоге получалось, что Достоевский ему ближе[63]. Вступительная статья к тому стихов Пастернака в Большой серии "Библиотеки поэта" (1965) стала последней легальной публикацией в СССР Андрея Синявского. Через два с половиной месяца после подписания книги в печать, 4 сентября 1965 г., он был арестован, и в выпущенном в конце года каталоге серии имя автора вступительной статьи уже не упоминается.

Стоил ли того героизм Данко? По-правде, я считаю, что все эти люди, незнакомые с понятиями чести, верности, смелости и человечности, не стоили того, чтобы их Ведь ради кого расстался с жизнью смелейший и отважнейший человек? Ради тех людей, которые готовы были бессердечно убить его? Ради тех людей, которые в минуту страха нуждались в своем герое, как в необходимости, а в момент счастье попросту забыли его? Обидно. Мне вообще трудно назвать тех людей "людьми". Танцы у костра, кураж и веселье, а рядом лежит человек, которому они обязаны. 
Данко стоил их всех. Не смотря на то, что их большинство, я бы отдала предпочтение одному. Тому, кто может пожертовать своей жизнью даже ради тех, кому наплевать.