Это странствие случится позднее, а в 1941-м, сразу после начала войны семья вернулась в Сростки («...как-никак свой дом с огородиком, опять же — родня, знакомые. Мне казалось, что там нам легче будет пережить это трудное время», — вспоминала Мария Сергеевна). Однако целый год городской жизни в последующих рассказах Шукшина о детстве, за исключением выше цитированного фрагмента из интервью Василия Макаровича Бийскому телевидению, полностью выпадает, и сам отбор фактов в художественном преобразовании действительности, писательская, авторская «режиссура» — показательны. Шукшин с любовью описывает деревню своего детства и — фактически исключает либо сильно сокращает город, и такая избирательность по отношению к событиям собственной жизни в его творчестве повторится и станет художественным принципом.
Поздняя автобиографическая проза Шукшина, обращенная к его детским деревенским годам, предвоенным и военным, вообще в значительной степени создает идеализированный образ тех лет. Вот почему автоматически проецировать эту прозу на его биографию нельзя. Не случайно в цикле рассказов «Из детства Ивана Попова» Шукшин нарекает автобиографического героя другим именем. В этом смысле очень любопытна нравоучительная точка зрения барнаульского протоиерея Сергея Фисуна: «Невозможно без внутреннего содрогания перечитывать горестные картины сиротства, голода, неустроенности, чужести, если не враждебности окружающего мира в биографическом цикле рассказов "Из детских лет Ивана Попова". Перед нами пугающий образ опустошенного ребенка. Ваня Попов словно не знает даже азов нравственности. Он пытается курить, ворует в огородах, ворует книги из школьного шкафа матери в воровстве колхозного сена, в тринадцатилетнем возрасте матерится и лжет на взрослых колхозных полевых работах...»
оно? или нет
В начале рассказа:
Бал – чудесный, зала – прекрасная, буфет – великолепный, музыканты – знаменитые, мотив мазурки звучит беспрерывно.
Варенька – в белом платье, в белых перчатках, в белых башмачках. У нее “сияющее, разрумянившееся лицо с ямочками и ласковые, милые глаза”.
Отец Вареньки – красивый, статный свежий с белыми усами, белыми бакенбардами с блестящими глазами, радостной улыбкой, широкой грудью, сильными плечами и длинными стройными ногами.
Иван Васильевич – доволен, счастлив, блажен, добр, смотрит с восторженным умилением.
- Чем объяснить, что в сцене бала все окружающее герой воспринимает “с восторженным умилением”? (Влюбленность, возвышенные чувства, близость любимой, молодость, красота) .
Во второй части рассказа краски темнеют:
что-то большое, черное, в весеннем мокром тумане, ломовые с дровами на санях, лошади под глянцевыми дугами с мокрыми головами, кузнец в засаленном полушубке, солдаты в черных мундирах, неприятная визгливая мелодия, страшная картина наказания.
Полковник все тот же – с румяным лицом и белыми усами и бакенбардами.
Контраст усиливается, когда рассказчик видит, как высокий, статный полковник сильной рукой в замшевой перчатке бьет по лицу малорослого, слабосильного солдата.
