Во время обеденного перерыва в шахте наверх не вылазит никто. Обедают там же. И один шахтёр после обеда прикорнул и заснул. Те, кто с ним работали в одной смене, должны были его после окончания перерыва разбудить - таков был уговор. Но они куда-то запропастились на несколько минут, но это неважно.
Просыпается мужик от того, что кто-то его кусает за палец. Не до крови, но очень неприятно. И спать не даёт. Открывает глаза - крыса! Он её отогнал с рук и матерных слов. Только снова закрыл глаза, опять кусает, зараза. Он и кидался в неё породой, и чего только не делал - не отстаёт. Плюнул, поднялся и погнался за ней по штреку. Через полминуты там, где он лежал, всё завалило нафиг. Обрушилось перекрытие.
После этого случая каждый раз, когда мужик приходит на работу и обедает, к нему приходит крыса, та самая. Он отрывает треть своего тормозка и даёт ей. Сидят вместе едят. Поели, она встала и ушла. И так каждый раз. Откуда она узнаёт, когда у него следующая смена, никто понять не может
Во время обеденного перерыва в шахте наверх не вылазит никто. Обедают там же. И один шахтёр после обеда прикорнул и заснул. Те, кто с ним работали в одной смене, должны были его после окончания перерыва разбудить - таков был уговор. Но они куда-то запропастились на несколько минут, но это неважно.
Просыпается мужик от того, что кто-то его кусает за палец. Не до крови, но очень неприятно. И спать не даёт. Открывает глаза - крыса! Он её отогнал с рук и матерных слов. Только снова закрыл глаза, опять кусает, зараза. Он и кидался в неё породой, и чего только не делал - не отстаёт. Плюнул, поднялся и погнался за ней по штреку. Через полминуты там, где он лежал, всё завалило нафиг. Обрушилось перекрытие.
После этого случая каждый раз, когда мужик приходит на работу и обедает, к нему приходит крыса, та самая. Он отрывает треть своего тормозка и даёт ей. Сидят вместе едят. Поели, она встала и ушла. И так каждый раз. Откуда она узнаёт, когда у него следующая смена, никто понять не может
