Как сделать чтение подскажите я не понимаю

В изображении Сечи и её героев Гоголь сочетает историческую конкретность, характерную для писателя-реалиста, и высокий лирический пафос, свойственный поэту-романтику. Органическое слияние различных художественных красок создаёт поэтическое своеобразие и обаяние «Тараса Бульбы». Белинский, первый среди современных Гоголю критиков угадавший своеобразие этой повести, писал, что она представляет собой не что иное, как «отрывок, эпизод из великой эпопеи жизни целого народа». Здесь - объяснение жанровой оригинальности созданного Гоголем творения. Белинский называл это произведение повестью-эпопеей, народно-героической эпопеей. «Если в наше время возможна гомерическая эпопея, то вот вам её высочайший образец, идеал и прототип!…». 
В гоголевской повести вырисовывается перед нами вся жизнь казачества - его частный и общественный быт, его жизнь в мирное и военное время, его административный уклад и повседневные обычаи. Поразительная ёмкость «Тараса Бульбы», композиционный размах и глубина его содержания - вот что существенно раздвигает жанровые границы этой уникальной повести-эпопеи и делает её одним из замечательных событий в истории русского исторического романа. Работе Гоголя над «Тарасом Бульбой» предшествовало тщательное, глубокое изучение исторических источников. Среди них следует назвать «Описание Украйны» Боплана, «Историю о казаках запорожских» Мышецкого, рукописные списки украинских летописей - Самовидца, Величко, Грабянки т. д. Но эти источники не удовлетворяли вполне Гоголя. 
В них много ему не хватало: прежде всего характерных бытовых деталей, живых примет времени, истинного понимания минувшей эпохи. Специальные исторические исследования и летописи казались писателю слишком сухими, вялыми и в сущности мало художнику постигнуть дух народной жизни, характеры, психологию людей. В 1834 году в письме к И. Срезневскому он остроумно заметил, что эти летописи, создававшиеся не по горячему следу событий, а «тогда, когда память уступила место забвению», напоминаю ему «хозяина, прибившего замок к своей конюшне, когда лошади уже были украдены». 

Авел Петрович Кирсанов и Евгений Базаров в романе Тургенева "Отцы и дети"

"Отцы и дети" — одно из вечных произведений русской литературы. И не только потому, что новые поколения читателей по-разному воспринимают сложную позицию автора, но и потому, что в романе запечатлен вечный и неизбежный для истории момент смены поколений, столкновения идей, ростков нового и не всегда понятного.
И. С. Тургенев создавал свой роман "Отцы и дети" в тревожную эпоху подготовки и проведения крестьянской реформы 1861 года.
Мир раскалывался. В воздухе пахло революцией. Каждый должен был решить, что он выбирает, с кем он: с уходящим классом дворян или с нарождающимся, но стремительным и мощным движением революционеров, их новой реалистической правдой жизни. И Тургенев выбрал — как истинный художник, он остался верен правде жизни.
На протяжении всего романа внимание читателей сосредоточено на отношениях дворян-помещиков Николая и Павла Кирсановых и приехавшего к ним на каникулы сына бедного лекаря, будущего врача Евгения Базарова.
Очевидно их резкое отличие во внешнем облике, одежде, прическах, манере поведения. Ухоженный и благоухающий Павел Петрович, добрый и романтический Николай Петрович — они несовместимы с равнодушным к своей внешности, грубоватым и бесцеремонным демократом Базаровым.
Появившаяся антипатия еще больше усиливается под влиянием горячих непримиримых споров, затрагивающих основные проблемы бытия.
В споре вскрывается их отношение к общественному строю, религии, к народу, говорится о путях переустройства мира, о роли искусства.
Павел Петрович вынужден признать, что в обществе не все в порядке. Но Базаров считает, что мелкое обличительство ничего не дает, если прогнили его основы. "Исправьте общество" — только в этом он видит пользу.
Узнав от племянника, что они с Базаровым нигилисты, не уважающие ничьи интересы, авторитеты и все отрицающие, Павел Петрович с негодованием воскликнул: "Нам дорога цивилизация. Нам дороги ее плоды... " В этих словах и заключен главный предмет спора между "отцами" и "детьми". Но, в отличие от сидящих "сложа руки" аристократов, нигилисты не склонны заниматься пустыми разговорами. Потому так дрогнул Павел Петрович, что поверил в их намерение "действовать, ломать".
Но Тургенев объективно показывает и слабую сторону нигилизма: человек, не имеющий положительной программы, весьма уязвим в своей позиции не только в споре, но и в жизни. Необходимо определенно сказать, что будет построено на развалинах старого мира. В споре о русском народе правда, безусловно, на стороне Евгения Базарова. Павел Петрович умиляется отсталостью, патриархальностью. Базаров же, понимает, что "грубейшее суеверие душит страну", и не желает мириться с этими недостатками. Его любовь к народу — любовь истинного шестидесятника, без сентиментальности и идеализации мужика. Базаров умеет общат