Можем ли мы говорить что кто-либо из представителей единоборств воюющих сторон был более убедителен в словесной полемики

На завтра коневоз уже заказан,
А ты все смотришь на меня в упор.
Давай, хозяин, оборвем все разом.
Не начиная грустный разговор.

Почти семь лет ты согревал мне душу,
Без обещаний, клятв или молитв.
Никто не скажет, что теперь я трушу.
Я не устала от побед и битв.

Победы миг – с тобой он был прекрасен
Когда соперник где-то далеко.
Но вдруг все изменилось в одночасье.
И рядом быть мне очень нелегко.

Теперь друг друга обвинять негоже
Нам память не для этого дана.
Пускай сейчас все вкривь и вкось, но все же
Мы помним и иные времена.

Как 3 часа ты в пробках пробирался,
Чтобы меня погладить по щеке.
И в конюховке так смешно ругался,
Что, мол, опилок мало в деннике.

Однажды Сеня, конюх-алкоголик
После работы дал попить слегка.
Когда я сутки мучилась от колик,
Ты ночевал у двери денника

Сожми кулак, хозяин, на удачу.
Пускай в нее не верит уж никто.
Не вздумай плакать! Видишь – я не плачу.
И что мне сделать, подскажи мне, что?!

Ну хочешь, я, как кошка, спину выгну
И сделаю пиаффе без удил?
А хочешь – в высоту 2 метра прыгну.
Хоть я и не могу, ты говорил.

Но ты молчишь, уставившись на стену,
А тренеру сказал, что в эту ночь.
Сломал хлысты и бич через колено.
Как будто это может нам

Еще твои слова «Продать бы
Жизнь приложила так, что хоть в петлю.»
Подслушала случайно, не нарочно.
Подслушивать я, в общем, не люблю.

Все, уходи, пока, прощай, до завтра.
Не утешай, я молча погрущу.
И на тебя обижусь так внезапно.
Подумаю. Вздохну. И все прощу. 

На завтра коневоз уже заказан,
А ты все смотришь на меня в упор.
Давай, хозяин, оборвем все разом.
Не начиная грустный разговор.

Почти семь лет ты согревал мне душу,
Без обещаний, клятв или молитв.
Никто не скажет, что теперь я трушу.
Я не устала от побед и битв.

Победы миг – с тобой он был прекрасен
Когда соперник где-то далеко.
Но вдруг все изменилось в одночасье.
И рядом быть мне очень нелегко.

Теперь друг друга обвинять негоже
Нам память не для этого дана.
Пускай сейчас все вкривь и вкось, но все же
Мы помним и иные времена.

Как 3 часа ты в пробках пробирался,
Чтобы меня погладить по щеке.
И в конюховке так смешно ругался,
Что, мол, опилок мало в деннике.

Однажды Сеня, конюх-алкоголик
После работы дал попить слегка.
Когда я сутки мучилась от колик,
Ты ночевал у двери денника

Сожми кулак, хозяин, на удачу.
Пускай в нее не верит уж никто.
Не вздумай плакать! Видишь – я не плачу.
И что мне сделать, подскажи мне, что?!

Ну хочешь, я, как кошка, спину выгну
И сделаю пиаффе без удил?
А хочешь – в высоту 2 метра прыгну.
Хоть я и не могу, ты говорил.

Но ты молчишь, уставившись на стену,
А тренеру сказал, что в эту ночь.
Сломал хлысты и бич через колено.
Как будто это может нам

Еще твои слова «Продать бы
Жизнь приложила так, что хоть в петлю.»
Подслушала случайно, не нарочно.
Подслушивать я, в общем, не люблю.

Все, уходи, пока, прощай, до завтра.
Не утешай, я молча погрущу.
И на тебя обижусь так внезапно.
Подумаю. Вздохну. И все прощу.