В 1859 году в петербургском ежемесячном журнале «Русское слово» Фет опубликовал статью «О стихотворениях Ф. Тютчева». Прежде, чем перейти к разбору творчества современника, поэт излагает свои философско-эстетические взгляды. Со временем многое в его восприятии изменилось. Прежним осталось понятие о красоте. Фет считал ее реально существующим элементом окружающего людей мира. Человек творческий должен обладать особым даром ясновидения. Увидеть даже самый банальный предмет с новой стороны ему определенный угол зрения. Во внешнем мире художник улавливает красоту, являющуюся для него идеалом, и воплощает ее в искусстве. Философско-эстетические взгляды Фета выражены не только в теории, но и на практике. Некоторая их часть высказана в стихотворении «Целый мир от красоты…». Точная дата его написания до сих пор остается невыясненной. Литературоведы указывают промежуток между 1874 и 1886.
В стихотворении мысли даны в том же порядке, что и в статье. В первом четверостишии Фет говорит о месте красоты в мире. Во втором – о соотношении человеческого и красоты. Понятие ясновидения, о котором подробно рассказывается в работе «О стихотворениях Ф. Тютчева», в произведении «Целый мир от красоты…» выражено в последних двух строках, отличающихся сжатостью, точностью и афористичностью: «Хоть не вечен человек, то, что вечно, — человечно». Совпадение между прозой и лирикой наблюдается также на интонационном уровне. И для статьи, и для стихотворения характерна повышенная эмоциональность.
Критики-современники Фета часто не принимали его поэзию, высмеивали ее. Расцвет творчества Афанасия Афанасиевича пришелся на шестидесятые годы девятнадцатого столетия – в Российской империи это время Базарова и нигилизма. Люди пытались понять окружающий мир посредством науки, объяснить вещи, природа которых ранее казалась неразрешимой загадкой. Лирика Фета никак не вписывалась в подобные концепции. Его стихотворения – это фиксация мимолетного ощущения, причем сугубо индивидуального. Не предметы изображал он, а личный взгляд на них. Подходом Афанасия Афанасиевича к творчеству отчасти было обусловлено малое количество глаголов в его стихотворениях. Это видно и по произведению «Целый мир от красоты…». В восьмистишии употреблено всего лишь два глагола, причем практически идентичных по смыслу – «ищешь» и отыскать.
Сюжет IV главы драматически напряжен и повышенно эмоционален. После решения суда кассация не подана, Троекурову напоминают, что он может вступить во владение Кистеневкой, но он медлит, «совесть его роптала» , он знает состояние своего бывшего друга и решается приехать, чтобы восстановить прежние отношения и уничтожить все следы ссоры. С этим намерением он въезжает во двор кистеневского дома. Казалось бы, намерение Кирилы Петровича могло бы предотвратить дальнейшее развитие конфликта, появилась возможность достижения скорой кульминации и благополучной развязки, но вместо этого происходит неожиданный поворот в сторону трагического развития действия. Увидев Троекурова, Андрей Гаврилович испытывает совершенно противоположные чувства. Его разбивает паралич, и он умирает. По приказу Владимира Кирилу Петровича изгоняют из имения. Глава завершается печальными словами: «…слуги окружили труп, оставленный на их попечение, вымыли его, одели в мундир, сшитый еще в 1797 году, и положили на тот самый стол, за которым столько лет они служили своему господину» . И вновь в настроении Троекурова возобладало чувство мести, но дальнейшая война повелась уже с сыном покойного. Так, эпиграф перекликается с содержанием главы IV и формулирует философскую мысль, в ней заложенную.
