Рядчик пел веселую плясовую песню. Но песня, хотя и исполненная
мастерски, не затронула сердца и души.
Его пение не раздвинуло стен кабака, не смогло заставить пережить
слушателей душевного потрясения.
Его просят: “Вытягивай еще! Накаливай еще, собака ты этакая, пес! ”
Они ожидали чуда, а его не случилось.
Его песня красива, но остаётся лишь игрой.
Здесь не было самозабвения, всё рассчитано на эффект.
Эта песня не затронула души.
Затем Яков запел "Не одна во поле дороженька пролегала"
От песни Якова всем стало "сладко" и "жутко".
Было в его голосе и что-то болезненное, и глубоко страстное.
Яков пел с упоением, забыв о том, что он с кем-то соревнуется.
И размах его голоса напомнил барину когда-то увиденную
на берегу моря чайку. Почти без движения она медленно
взмахивала крыльями и снова складывала.
В его пении была “неподдельная, глубокая страсть,
и молодость, и сила, и грустная скорбь”.
“От его голоса веяло чем-то родным, задевающим за живое.
Не случайно на глаза слушателей наворачиваются слезы.
В этой песне поёт и плачет душа.
Эта песня несёт в себе безотчётное чувство простора.
Какой-то особый свет проникает в душу.
В этой песне душа протестует против всего мелкого и
пошлого.
Яков хотел, хотя и ненадолго, “унести” этих искалеченных
судьбой людей из пошлой действительности, из этого
душного кабака.
Он хочет осилить зло этой жизни, её измельчание,
одолеть тоску.
В любовной, “прощальной” песне Яков пел о какой-то
редкостной высоте нравственных требований,
о непрощённой вине, о горькой сердечной муке.
Голос Якова совершенно потряс всех присутствующих,
даже Дикого-Барина, невольно уронившего слезу.
Рядчик сам вслух признал победу Якова.
Объяснение:
ответ получился большим, извини за это
