Петербург – это поразительный город, который оставил в русской истории большой след. Он многообразно и невероятно сильно повлиял на нашу жизнь, на наше общество! И, конечно же, образ Петербурга вдохновлял многих русских писателей и поэтов.Они часто использовали тему Петербурга в своих произведениях, но завершенный и целостный образ города создал не кто иной, как Александр Пушкин. Он придал Петербургу силу самостоятельного бытия, описал духовное начало города, живущего собственной жизнью, то спокойной и тихой, то полной бедствий и страданий.
Пушкин «Медный всадник». Образ Петербурга
Поэма начинается с истории образования города. Раньше на его месте царствовали вода и ветер, но именно тут Петр Первый решил заложить новую столицу. Петербург возносится «пышно, горделиво», назло самой природе. И вот уже, кажется, нет и малого напоминания о когда-то царившем здесь хаосе: «мосты повисли над водами», «в гранит оделася Нева». Образ Петербурга в поэме «Медный всадник» демонстрирует торжество человека над природными силами, однако обманчиво это впечатление: город во время наводнения является скорее сообщником стихии, чем победителем.
Петербург предстает как твердыня русского самовластья, как центр самодержавия, и он враждебен человеку. Столица России, созданная народом, обернулась враждебной силой для него самого и для отдельного человека. Пушкин как бы подчеркивает, что город, не возникший постепенно, не выросший из деревни, как подавляющее большинство других городов, а насильно построенный на этом месте вопреки плавному течению истории, если и будет стоять, то жителям его придется расплачиваться за то, что основатель практически пошел против законов природы.
В центре города – памятник его основателю, а сам Петербург является огромным памятником личности Петра; и противоречия города отражают противоречия его основателя.
Либеральная и советская мифология прочно укоренили в сознании народа и общества образ Императора Николая I, тирана и самодура, беспощадно преследующего "великого свободолюбца" А. С. Пушкина и виновного в его гибели.
Этот миф стал господствующим с 1937 года, когда Сталин "разрешил" праздновать столетие со дня рождения великого поэта. Изобразить Пушкина таким, каким он был в последнее десятилетие своей жизни, то есть глубоко верующим христианином и монархистом, советская пропаганда, разумеется, не могла, а потому прибегала к самой откровенной фальсификации и лжи. Биография поэта тщательно "чистилась".
Так, фразу Императора Николая I, сказанную по поводу смерти поэта: "Пушкин умер и, слава Богу, он умер христианином", советские пушкинисты "сократили". Получилось: "Пушкин умер и слава Богу", что совершенно меняло смысл сказанного. Исследователь А. Каверин отмечает:
Объяснение:
