«Размышляем о прочитанном»стр

На уроках литературы я познакомилась с произведением Александра Сергеевича Грибоедова “Горе от ума” и хочу поговорить о нравственности. Нравственность-это правила поведения личности, различающая добро и зло. Если разобрать каждое действующее лицо комедии, можно увидеть каждый нравственный урок Грибоедова. Он показывает положительные и отрицательные качества каждого героя. Например, Чацкий-полковник. Очень любит шутить, говорить все прямо и уверенно, общительный и всегда старается вставить свое слово. В фамусовском обществе из-за этого пошел слух, что Чацкий сумасшедший. Тем самым, Александр Сергеевич пытается сказать нам, что не нужно быть излишне любознательным. Софья-дочь Фамусова. Автор высмеивает в ней распущенность. Девушка любит окружение мужчин и на все готова ради любви. Фамусов-управляющий. Всегда отстаивает свою точку зрения, всегда всех и во всем винит, конечно, кроме себя. Молчалин-притворяется, что любит. Свое истинное лицо показывает только в общении с Лизой. Лиза-служанка. Простая девушка, не может найти настоящую любовь. Свою любовь. Все герои кроме Чацкого зависимы от чужого мнения. Любят сплетни. Я думаю, что нравственность не врожденное качество. Нравственность зависит от воспитания человека и его общества.

Источник: https://litfest.ru/writings/nravstvennye-uroki-griboedovskoy-komedii.html

Месяц спустя после разговора с Бульвер Спольдинг однажды, возвращаясь домой в вагоне подземной железной дороги, прочитал в газете: "Концерну Бэкфорда угрожает крах". Спольдинга интересовало все, что касалось возвышения и падения людей - от судьбы Наполеона до истории миллионов Ротшильда и Рокфеллера. И он внимательно прочитал газетную заметку. Оказалось, что Бэкфорд был одним из "гегманов" - профессионалов-шутников, нечто вроде французских конферансье. Это Спольдинг знал. Но дальше для него были новости. Оказалось, что "торговля смехом" поставлена в Америке на широкую ногу. Выдумывание острот - такой же "бизнес", как и изготовление шляп или запонок. И крупнейшим "концерном" такого рода являлось предприятие мистера Бэкфорда - "первого гегмана в Америке". Он придумывал и продавал остроты, писал скетчи, юмористические номера для музыкальной комедии, для работников эстрады, клоунов и комиков театра. Нажив на этом небольшое состояние, он начал покупать и перепродавать чужие остроты, собирать и систематизировать "мировые запасы смехотворения" - юмористические книги, исторические анекдоты, граммофонные пластинки с юмористическими записями. Его каталог содержал более сорока тысяч острот, шуток, анекдотов. Весь материал систематизировался по темам, пронумеровывался, каталогизировался. Любую шутку можно было найти в течение двадцати секунд. Каждый год каталог пополнялся на три тысячи номеров. Чтобы отобрать первые сорок тысяч, Бэкфорду пришлось просмотреть более трех миллионов шуток и острот. Заказчик требовал, чтобы в программах, составленных Бэкфордом, слушатель смеялся не менее восьмидесяти раз в час. Бэкфорд перевыполнил это требование: слушатели смеялись от девяноста до ста раз, а в самых лучших программах даже - рекордная цифра - сто двадцать раз в течение получаса. По теории Бэкфорда, зрители и слушатели не гонятся за новыми шутками, которые к тому же трудно изобретать. Все, что требуется от профессионала, - умело подобрать старые остроты. Теория эта как будто оправдывалась жизнью, по крайней мере дела "концерна" шли успешно. Бэкфорд оброс "дочерними" предприятиями: кино, мюзик-холлами и прочими - и даже обзавелся банком. И вдруг все это солидное здание начало давать трещину за трещиной. По необъяснимой причине слушатели и зрители смеялись все реже и реже: семьдесят, шестьдесят, сорок, двадцать раз в продолжение часа вместо восьмидесяти, девяноста, ста "обязательных". Сбыт сокращался... Почему? Спольдинг задумался. Быть может, Бэкфорд не учел изменившихся обстоятельств. Кризис. Общее тревожное настроение в стране и во всем старом мире. Чувство неустойчивости, неуверенности. Бэкфорд был грубый практик. Он не пытался ответить на вопрос теоретически. Заглянуть, вскрыть природу смешного. Изучить психологию современного зрителя, слушателя, читателя. Меняются люди, меняется их отношение и к смешному. То, что смешило вчера, вызывает сегодня недоумение. Понятие смешного подвижно и разнообразно. Но какие-то общие принципы смеха должны существовать. Быть может, они сводятся к пяти-шести основным "формулам". И если их найти и умело применять сообразно людям и обстоятельствам, люди начнут смеяться безотказно. А почему же нет? Надеется же Бульвер найти принципы прекрасного? И если да, то.., ведь это же золотые россыпи! Бэкфорд был и остался мелким кустарем. Он не понял, что смех не только валюта, но и могущественная сила. Как заманчиво обладать секретом смеха, заставлять хохотать всяких людей при всяких обстоятельствах! У Спольдинга даже руки похолодели. Что же надо делать? Во что бы то ни стало вырвать у смеха его тайну. Изучать вопрос теоретически и практически. И затем действовать. Нет основного капитала! Для начала можно предложить свои услуги этому гегману и банкиру Бэкфорду, а потом... Спольдинг так увлекся, что хлопнул ладонью по газете и неожиданно для себя крикнул на весь вагон: - Эврика! Соседка испуганно посторонилась, а Спольдинг, взглянув в окно, вновь вскрикнул, но уже от досады на себя: задумавшись, он проехал пять лишних остановок. Под смех пассажиров он кинулся к выходу. С того дня Спольдинг засел за работу...