Комитет очент по казак адебиет

Хитроумный дон кихот ламанческий… а каков он на самом деле и каково его настоящее имя?   это можно узнать из романа мигеля сервантесса, который так и называется-«хитроумный идальго дон кихот ламанческий».бедный испанский дворянин (идальго) алонсо кихано-«телом сухопар, лицом худощав», бодрый и веселый старик.  алонсо любил говорить громким голосом, почтенно обращаясь к тому, с кем вступал в речь. при этом он не забывал всячески упоминать в разговоре о том, что он-рыцарь дон кихот. кого бы он не встретил, при удобном случае обязательно рассказывал своему собеседнику о своем «благородном звании» и «святых долгах» этого звания: «заступаться за обиженных, иправлять кривду…»  не излишне говорить, что зачастую речь дон кихота была настолько туманна и непонятна его слушателям, они потому и догадывались, что наш идальго не в своем уме.  манеры алонсо кихано, такие, как хватание за меч при созерцании чего-либо (будь то ветряные мельницы или похоронная или такие привычки, как бепрестанное и беспричинное искание приключений «во имя священных законов рыцарства», выставляют его комичной фигурой.  своими «подвигами» дон кихот ничего полезного не добивается, ведь его деяния приносят людям страдания и неудобства! но для алонсо кихано они, безусловно,-смысл     само название романа говорит, что дон кихот-«хитроумный», а правда ли это? конечно, он отчасти хитроумный, но в основе его характера лежит оптимизм, бодрость. редко, когда наш идальго грустит, а если и отчаивается, то только от важного горя. мелкие проблемы алонсо кихано решает «со смешком».  одна из важных черт характера идальго: он ветренный, не любит по долгу возится с какими-то . принцип дон кихота решения проблем можно озвучить так: «быстро и уверенно! ».  а что же произошло с алонсо кихано? дон кихот имел фамильное «имущество: борзую собаку, тощую клячу, древний щит и копье», которыми он, став рыцарем, дорожил. из нрава нашего идальго ясно, что он любил рано вставать, охотится и… читать рыцарские романы. семи книгами алонсо зачитывался целыми днями, на романы он продал часть земли, от них он, мягко говоря, и «тронулся» !       в чтении рыцарских романов, а позже, и в выездах рыцаря, заключался мир дон кихота.  что же касается «реального» мира, то до рыцарства с алонсо кихано жили слуга, племянница и ключница. уже рыцарь, дон кихот имел в окружении лишь друга- своего оруженосца-крестьянина санчо пансу.  как и всякий дворянин, алонсо изредка прибегал к пышному двору короля, но лишь для изречения своих убеждений. жизнь в благах была ему не к лицу. наш рыцарь предпочитал горожанам, защищать их и протестовать против интересов суровой, не знающей верных истин, церкви.а что дон кихот думает о себе? это ясно видно из его монологов. алонсо кихано, подняв гордо нос, не принимает насмешек и пропагандирует идеалы рыцарства. он радостно и с достоинством объявляет себя истинным рыцарем и считает себя самым лучшим героем всех и хотя в романе сервантесса мечты в лице дон кихота реальностью, он останется для многих поколений милой, жизнерадостной личностью, нам мудрые уроки жизни!  

У двух великих русских поэтов – Пушкина и Лермонтова – есть стихотворения под названием «Пророк» . Но образ пророка у них разный. Пророк Пушкина – это сильная личность, во рту которого вместо языка «жало мудрыя змеи» , а в груди вместо сердца – «угль, пылающий огнем» . К нему взывает Божий глас и велит, «обходя моря и земли, глаголом жечь сердца людей» . Пророк Лермонтова совершенно иного рода. Это жалкий нищий, его презирают и забрасывают камнями. Он «худ и бледен» , «наг и беден» .
Попытаемся понять, кто из библейских пророков мог послужить прообразом пушкинского пророка и кто – лермонтовского.

Поэт не рождается пророком, а становится им. Этот путь полон мучительных испытаний и страданий. Пушкин подробно и детально останавливается на том, как происходит перерождение героя в пророка, какой жестокой ценой он приобретает качества, необходимые истинному поэту. Мир вокруг героя преображается, ибо ему дано теперь высшее зрение, высший слух, а главное – дар слова. Отныне для поэта нет тайн ни на земле, ни под водой. Это возвышает его над людьми, но вместе с тем и накладывает огромную ответственность. В минуты творческого вдохновения поэт обретает нечеловеческую обостренность видения мира, он отрешается от своего обычного состояния и внутренним взором может постичь то, что недоступно обыкновенным людям.

Если Пушкин основное внимание сосредоточил на том, какими качествами должен обладать поэт-пророк и как они мучительно даются, то лермонтовский герой уже обладает «всеведеньем» , которое дает ему право провозглашать людям «любви и правды чистые ученья» . Он хочет пробудить в них стремление к лучшей жизни, желание избавиться от «злобы и порока» . Но его гуманные искренние слова не вызывают отклика в обществе, погрязшем в грехе и разврате.
В своей благородной миссии пророку приходится терпеть насмешки, унижения, жестокость, изгнание. Пророк чувствует себя свободным только в прекрасном мире природы, полном гармонии, но он вновь возвращается к людям, ибо не может отказаться от своего назначения, трудной и благородной миссии. Значит, пророк не покорился судьбе, не отказался в угоду могущественным «старцам» от идеалов любви и справедливости. Таким должен быть истинный поэт, не отступающий перед трудностями и гонениями.
«Пророка» как раз с того момента, на котором заканчивает свое стихотворение Пушкин, и показывает, что вышло из попытки пророка следовать божьей воле и выполнить свою миссию:
С тех пор как вечный судия
Мне дал всеведенье пророка,
В очах людей читаю я
Страницы злобы и порока.
Провозглашать я стал любви
И правды чистые ученья:
В меня все ближние мои
Бросали бешено каменья.
Пророку ничего не остается, как «посыпать главу пеплом» и снова бежать в ту пустыню, из которой извел его Пушкин.
Поэтические образы в пушкинском тексте, несомненно, напоминают образы из книги пророка Ишаяу: «шестикрылый серафим» , «грешный язык» , «угль, пылающий огнем» . С большой долей уверенности можно предположить, что «прототипом» пушкинского пророка является именно библейский пророк Исаия.
Очевидно, что образ несчастного лермонтовского пророка вполне соответствует образу библейского пророка Иеремии, и можно предположить, что он является «прототипом» лермонтовского героя.

Подводя итог изложенному, можно с уверенностью сказать, что Пушкин и Лермонтов являлись поэтами, которые изменили в корне русскую литературу. Пушкин начал это новаторство и пронёс через всю свою жизнь «неугасимый огонь» , который воплощал собой стремление к свободе. Лермонтов подхватил это знамя; за свою короткую жизнь он оставил в сердцах людей неизгладимый след.
Бесспорно, Пушкин и Лермонтов были гениями. В этом их величие, поэзия их будет вечной