Жил старик со своею старухой у самого синего моря; они жили в ветхой землянке ровно тридцать лет и три года.
Старик два раза закидывал невод — ничего не было, в третий раз вытянул золотую рыбку. Рыбка попросила отпустить её. Старик отпустил. Пришел домой рассказал жене. Жена сказала попросить корыто. Дала рыбка корыто. Старуха сказала попросить избу. Дала рыбка и избу. Захотела старуха стать столбовою дворянкой. Стала она дворянкой и послала старика служить в конюшню.
Захотела стать царицею. Сделала её рыбка и царицею. Захотела стать владычицей морской, чтобы рыбка ей прислуживала.
Передал старик рыбке рыбке, но ничего не сказала рыбка, лишь хвостом по воде плеснула и ушла в глубокое море. Долго у моря ждал он ответа, не дождался, к старухе воротился — глядь: опять перед ним землянка; на пороге сидит его старуха, а пред нею разбитое корыто.
Жил старик со своею старухой у самого синего моря; они жили в ветхой землянке ровно тридцать лет и три года.
Старик два раза закидывал невод — ничего не было, в третий раз вытянул золотую рыбку. Рыбка попросила отпустить её. Старик отпустил. Пришел домой рассказал жене. Жена сказала попросить корыто. Дала рыбка корыто. Старуха сказала попросить избу. Дала рыбка и избу. Захотела старуха стать столбовою дворянкой. Стала она дворянкой и послала старика служить в конюшню.
Захотела стать царицею. Сделала её рыбка и царицею. Захотела стать владычицей морской, чтобы рыбка ей прислуживала.
Передал старик рыбке рыбке, но ничего не сказала рыбка, лишь хвостом по воде плеснула и ушла в глубокое море. Долго у моря ждал он ответа, не дождался, к старухе воротился — глядь: опять перед ним землянка; на пороге сидит его старуха, а пред нею разбитое корыто.
