Встреча андрия с татаркой. Какой выбор сделал андрий

Один из героев рассказа был одержим поисками клада, якобы зарытом в этих местах известным пиратом. Его друг, от лица которого ведется повествование, присутствовал на завершающем этапе поисков. Оказывается неутомимый кладоискатель нашел жука, по виду сделанного из чистого золота, при котором был кусок старого пергамента с написанным в виде непонятных иероглифов текстом. Самое интересное в рассказе, как и в других рассказах Э.По на детективный сюжет, - это процесс расшифровки зашифрованного ребуса, написанного, тем более, пиратским жаргоном. Ну и конечно, собственно поиски клада, ставшие смешными из-за глупости слуги героя - негра.

Фамусовское общество имеет свою идеологию, устоявшийся быт, свои, конечно, крепостнические, и все же проникнутые искренним убеждением в превосходстве взгляды. Уверенность, что иного образа жизни, иных жизненных стремлений, кроме богатства, высокого положения в обществе, власти и влияния, и быть не может у всякого здравомыслящего человека. Оно искренно не понимает, как, вместо того чтобы получить очередной чин или награду, человек их среды отправляется в деревню читать книги или увлекаться химией. Это не монстры, а типичные представители барской психологии и морали допожарной Москвы. Они убежденно гордятся собой, считают себя солью земли, столпами общества, избранными представителями нации. Декабрист Якушкин говорит о помещиках-крепостниках: «По их мнению, Россия держалась одним только благородным сословием». «Ведь только здесь и дорожат дворянством»,- говорит Фамусов о барской Москве. Несоответствие между претензиями этих господ и их общественной никчемностью выявлено с предельной остротой в сарказмах Чацкого. Его обличительные речи достигают высокого и благородного пафоса, когда он вступается за обездоленных и несчастных крепостных крестьян, чье бесправное положение и тяжелый подневольный труд были основой благополучия и паразитической жизни фамусовского общества. Антикрепостнический пафос грибоедовской сатиры восходит к обличительной традиции Фонвизина и Радищева. Изображение фамусовского общества явилось, говоря  словами  Белинского,  «энергическим…   протестом   против гнусной российской действительности, против чиновников, взяточников, бар-развратников, против… светского общества, против невежества, добровольного холопства и пр., и пр., и пр.» '. Но Чацкий метил и выше. Его слова:Есть на земле такие превращеньяПравлений, климатов, и нравов, и умов;Есть люди важные, слыли за дураков:Иной по армии, иной плохим поэтом,Иной… Боюсь назвать, но признаны всем светом,Особенно в последние года,Что стали умны хоть куда… «явно полны намеков на каких-то сегодняшних деятелей, и притом людей весьма значительных. Но даже если мы не будем пытаться разгадать имена важных людей, слывших раньше за дураков, а затем невероятно возвысившихся, в словах Чацкого нельзя не заметить нескрываемой горечи разочарования в Александре I, заявлявшем на международном конгрессе 1820 г. всем реакционным единомышленникам в Европе, что он «совершенно изменился» и что, продолжая «любить конституционные учреждения» («…всякий порядочный человек должен любить их, но…»), сомневается в том, что их можно вводить «безразлично у всех народов. Не все народы готовы в равной степени к их восприятию» 2.«Тот, которым восхищалась Европа и который был для России некогда надеждою,- как он переменился!.. Теперь нельзя предвидеть ничего хорошего для России». Так писал брату приятель Грибоедова - Н. И. Тургенев. Это был общий для всей молодежи вывод, и именно его (весьма осторожно из-за цензуры) выразил Грибоедов словами Чацкого о превращениях… правлений. И слово иной, после которого поставил многоточие, едва ли не имеет в виду самого императора Александра I. Россия того времени представлена в комедии снизу доверху.