Троекуров и Дубровский тесты​

Прообразом для Грибоедова, скорее всего, послужила княгиня Марья Алексеевна Хованская. По крайней мере, об этом говорит на экскурсиях научный сотрудник музея А. И. Герцена Е. Г. Нарская.  Княгиня Марья Алексеевна Хованская, урожденная Яковлева, принадлежала, как и ее братья Пётр, Лев, Иван и Александр, к одному из самых знаменитых аристократических и богатых родов на Руси и на Москве. Род Яковлевых был из потомства Андрея Ивановича Кобылы (ум. после 1347) — московского боярина, первого исторически достоверного предка дома Романовых, т. е. был одного корня с русскими царями Романовыми. Из братьев княгини Марьи Алексеевны Пётр был членом военной коллегии, Александр — обер-прокурором Святейшего Синода, Лев — посланником при вестфальском короле, сенатором.  Княгиня Марья Алексеевна - "Грозная княгиня", как её называли многие родные, - была родной тётей Александра Ивановича Герцена, сына ее брата Ивана, и сыграла немаловажную роль в жизни племянника. Проживала в Москве, в доме на Поварской и в имении с. Загорье Серпуховского уезда.  В автобиографической книге "Былое и думы" Александр Иванович Герцен вспоминал о тёте: "Княгиня Марья Алексеевна Хованская, родная сестра моего отца, была строгая, угрюмая старуха. Толстая, важная, с пятном на щеке, с поддельными буклями под чепцом. Она говорила, прищурив глаза, и до конца жизни, то есть до 80 лет, употребляла немного румян и немного белил. Всякий раз, когда я ей попадался на глаза, она притесняла меня. Её проповедям, ворчанию не было конца, она меня журила за всё: за измятый воротничок, за пятно на курточке, за то, что я не так подошёл к руке, заставляла подойти ещё раз. Окончивши проповедь, она иногда говорила моему отцу, бравши кончиками пальцев табак из крошечной табакерки: "Ты бы мне, голубчик, отдал баловня - то твоего на выправку, он у меня в месяц сделался бы шёлковый". Я знал, что меня не отдадут, но всё-таки у меня делался озноб от таких слов. С летами страх но дома княгини я не любил - я в нём не мог дышать вольно, мне было у неё не по себе… ".  Княгиня была вдовой. Её муж был участником войны 1812 года. Она выдала замуж двух дочерей, обе вышли замуж не по любви, а чтобы освободиться от материнской опеки. Обе дочери умерли рано, после первых родов. Несчастья сделали её ещё более угрюмой, жестокой и скупой, чем она была прежде.  Роль княгини Марьи Алексеевны в высшем обществе в пьесе раскрыта в последней фразе – восклицании Фамусова: Ах! Боже мой! Что станет говорить княгиня Марья Алексевна!  Интересно, что сам Грибоедов в известном письме Катенину от января 1825 года писал: «…портреты и только портреты входят в состав комедии, в них, однако, есть черты, свойственные многим другим лицам, а иные всему роду человеческому настолько, насколько каждый человек похож на своих двуногих собратий. Карикатур ненавижу, в моей картине ни одной не найдешь. Вот моя поэтика…» .

Стоит перенести себя на место Неточки, тогда все станет понятно. Молодая, совсем еще юная девочка. Написать стих для нее - это целое событие. Она так этим гордится, так взволнована, что не спит ночь, не может настроиться на учебе и не может держать это в себе.

Неточка ищет поддержку, но не хочет, чтобы другие знали о ее тайне. Она выбирает Зою, рассказывает ей, но та не поддержала ее. Даже наоборот, начала критиковать строки. В этот момент Неточка первый раз почувствовала внутри беспокойство, первые сомнения.

А после того, как поступил учитель, она чуть не сгорела со стыда. Такое отношение взрослого человека, я , могу осудить. Именно такие поступки и губят все желания молодых дарований. Ранимость молодых душ, то состояние, которое они испытываю, неловкость и стает причиной для прекращения какой-либо творческой деятельности.

Надо обращать на это внимание и быть терпимее к подрастающему поколению.