Зачем к цветам привязанны колокольчики​

Традиционно любая трапеза в узбекской семье начинается и заканчивается чаепитием. чайная церемония занимает особое место в жизни жителей узбекистана. заваривать чай и угощать этим изумительным напитком гостей за столом должен в первую очередь хозяин или хозяйка дома. на стол различные сладости и фрукты, а чай заваривают в маленьких чайниках и разливают его в маленькие пиалы. перед тем, как угощать чаем гостей, хозяин или хозяйка трижды наливает чай в пиалу и выливает ее обратно в чайник. этот старинный обычай придуман неслучайно - таким образом чай быстро заваривается, разлитая по пиалам заварка будет одинаковой. и не удивляйтесь, если хозяин нальет вам неполную пиалу. это традиционный элемент гостеприимства. чем почетнее гость, тем меньше в его пиалу наливают чаю. как объясняется столь странный обычай? все просто - гость, отпив чая из своей полупустой пиалы, снова и снова обращается к хозяевам дома за добавкой, и вот именно такие неоднократные обращения с пустой пиалой к хозяевам, рассматриваются как дань уважения к гостеприимному семейству. кроме того, если пиала наполнена чаем не больше, чем наполовину, ее удобно держать в руке, гость не рискует обжечь горячим чаем пальцы, а хозяева с радостью демонстрируют свое гостеприимство готовностью лишний раз поухаживать за гостем. 

Барокко свойственны контрастность, напряжённость, динамичность образов, аффектация, стремление к величию и пышности, к совмещению реальности и иллюзии, к слиянию искусств (городские и дворцово-парковые ансамбли, опера, культовая музыка, оратория); одновременно — тенденция к автономии отдельных жанров (кончерто гроссо, соната, сюита в инструментальной музыке). Мировоззренческие основы стиля сложились как результат потрясения, каким для XVI века стали Реформация и учение Коперника. Изменилось утвердившееся в античности представление о мире как о разумном и постоянном единстве, а также ренессансное представление о человеке как о разумнейшем существе. По выражению Паскаля, человек стал осознавать себя «чем-то средним между всем и ничем», «тем, кто улавливает лишь видимость явлений, но не понять ни их начала, ни их конца».