Мне вообще нравится читать книги и о 18, и о 19 веке, том времени, когда дворяне больше всего дорожили честью и были готовы пожертвовать даже жизнью, но не осквернить своего доброго имени. За грубое слово, за косой взгляд, за подлый и бесчестный поступок незамедлительно следовал вызов на дуэль - поединок, когда можно было наказать обидчика и смыть нанесённое оскорбление кровью. Сегодня о поединках на пистолетах Лепажа и шпагах, о бесстрашном выходе к барьеру можно лишь читать в художественных произведениях...
Наверное, именно поэтому мне больше всего в "Капитанской дочке" не понравилась сцена дуэли между Петром Гринёвым и Швабриным. Попробую объяснить, что стало тому причиной.
Начну с того, что правила были нарушены самым грубым образом. Нарушены, безусловно, Швабриным, которого в Белогорскую крепость и так сослали в наказание за убийство человека на дуэли. Он и этот поединок с Петром попытался превратить в убийство, предложив отказаться от секундантов. Свидетели хладнокровной расправы над молодым офицером злодею Швабрину были точно не нужны, а в своей победе над неопытным соперником он не сомневался.
Но когда Швабрин увидел, что Гринёв не так уж и неопытен, что юнец намного лучше владеет шпагой, теснит его, да и вообще дуэль может окончиться иначе, чем он себе представлял, то пошёл на подлость. Швабрин нанёс удар в тот момент, когда Гринёв отвернулся на крик Савельича. Ни в одном другом произведении я не читал(а) о подобном поведении. В других книгах соперники даже к злейшим врагам были более гуманны и вели себя более порядочно. Как же нужно было ненавидеть Гринёва, чтобы воспользоваться его секундной беззащитностью! А ведь Швабрин дрался не с заклятым врагом, а с вчерашним другом. Во всяком случае он сам называл Петра свои приятелем, высмеивая других офицеров Белогорской крепости.
Да, конечно, другой участник дуэли - Пётр Гринёв - показал себя во время поединка с лучшей стороны. Он вёл себя честно. Он доказал, что прекрасно владеет оружием. Он защитил честь любимой девушки. Он даже после подлого удара сумел простить Швабрина и не затаил на него обиды...
Но поведения Алексея Швабрина я оправдать не могу. Как не могу оправдать и то, что поединок чести он попытался превратить в расчётливое убийство.
Именно поэтому мне не нравится этот эпизод.
Название повести Кира Булычева "Белое платье Золушки" настраивает на романтическо-сказочное чтение. И действительно. В повести есть поиски пропавшей девушки, превращение ее в белоснежную птицу любимой. Загадки повествования раскрываются постепенно, писатель держит читателя в напряжении, стремлении их разгадать...
На ее страницах я с удовольствием встретила хорошо знакомого по другим произведениям Булычева врача-космолетчика Славу Павлыша. Именно он на маскараде встретился с плачущей девушкой в костюме Золушки, которая запала ему в сердце. Судьба и готовность к приключениям занесли Вячеслава на планету, осваивать которую землянам биоформы - люди, путем длительной целенаправленной трансформации превратившиеся по своему желанию в акул и птиц, чтобы успешнее работать в неземных условиях. Павлыш, как всегда, находится в гуще событий биоформ, пострадавших при извержении вулкана. И, конечно, лично выносит на руках упавшую в океан птицу, которая и есть его Марина.
И в то же время, эта повесть не только и не столько о Павлыше. но об увлеченных тружениках будущего, их стремлении познавать мир, готовности к подвигу. Особенно сильное впечатление производит первая глава о биоформе Драче, ценой жизни предотвратившего непредвиденное извержение вулкана.
Повесть с интересом читается и заставляет о многом размышлять.
