Где в первой песни прерывается реальное и начинается сказочное? Почему вы так решили

Одной из главных особенностей чудиков Василия Шукшина является то, что они жаждут справедливости, жаждут добиться правды, во что бы то ни стало. Пусть они будут оступаться на пути к поставленной цели, но они будут идти к ней преданно и до конца. Таким упорным, настойчивым, смелым и справедливым представляет читателю своего героя Шукшин в рассказе «Обида».    В этом произведении речь идет об обыкновенном житейском случае, свидетелем или участником которого может оказаться каждый из нас в любую минуту: в транспорте, в магазине, в любом учреждении. Речь идет о... хамстве, обыкновенном хамстве. Сашка Ермолаев приходит в магазин, где обознавшаяся продавщица обвиняет его в том, что вчера он «скандалил» на весь магазин. Чудика это возмущает, он пытается доказать, что продавщица ошиблась, но не находит оправдания, а сталкивается с подхалимами и обиженный уходит домой. У входа в магазин герой пытается объясниться с одним из тех людей, которые безосновательно обвиняли его, даже приходит к нему домой, чтобы добиться правды. Но получает только удары от сынка этого подхалима.    Главный персонаж рассказа - Сашка Ермолаев. Автор так и называет своего героя-чудика - Сашка («Сашку Ермолаева обидели…», «В субботу утром Сашка…», «Сашка, милый…»), а не Александр Ермолаев. Этим Василий Шукшин определяет чудика, как простого человека, благодаря использованию такого имени возникает некое родство, близость читателя и персонажа. В этом рассказе нет описания, ни внешности чудика, ни его жизни. Шукшин повествует читателю только об одном случае, произошедшем с главным героем, потому что главное для Василия Макаровича - выявить причину, по которой его герой оказался непонятым в обществе, показать его особенность.    Сашка Ермолаев - удивительный человек. Его оскорбили, обвинили «всем магазином» в том, чего он не совершал, а он упорно доказывал, что ни в чем не виноват, пытался выяснить, почему некоторые люди подхалимничают, объяснить им, что так делать не нужно. Он не думал ни о какой мести, а наоборот, размышляя, почему люди ведут себя подло, льстят кому-то, предположил: «зря он так – не разобравшись, полез вступаться… Вообще поговорю. Может, он одинокий какой». Удивительная реакция: после всех унижений, чудика заботит то, что происходит в жизни совершенно чужого человека, несправедливо обвинившего его. Это характеризует героя рассказа, как человека доверчивого, добродушного, великодушного, честного, не на подхалимство, справедливого, упорного, ищущего и стремящегося к правде.    Чудик, Сашка Ермолаев, человек ранимый, чувствительный, эмоциональный. Он очень переживает из-за ошибок, даже слишком переживает, его постоянно «трясет», «в груди что-то вскипает», он может плакать: «У Сашки навернулись на глаза слезы». А иногда «слезы наворачиваются» и от любви, от любви к родной дочке, от любви к самому дорогому, что у него есть.     Чудик Василия Шукшина - совестливый, справедливый человек. Он борется за правду, он борется с ненормальным. В данном рассказе, герой бьется против подхалимства: «с какой же кстати он выскочил подхалимом? Что за манера? Что за проклятое желание угодить продавцу, чиновнику, хамоватому начальству?! Угодить во что бы то ни стало! Ведь сами расплодили хамов, сами! Пора же им и укорот сделать. Они же уже меры не знают…». К, сожалению, справедливый, благородный и добрый чудик одинок, и нередко испытывает чувство страха. Но он не трус, он может бояться, ведь особенность шукшинского героя в том, что он вообще может чувствовать. Главное, чудик готов смотреть в лицо опасности, чтобы добиться высшей правды. Его может «сломать» только боязнь за своих близких, родных: «У Сашки подкосились ноги: он решил, что что-то случилось с детьми - с Машей или с другой маленькой, которая только-только ещё начала ходить. Сашка даже не смог от испуга крикнуть…», боязнь за тех, кого он любит, за тех, кому он предан.

Антитеза рассказа Л.Н. Толстого заключается в противопоставлении двух событий, главными действующими лицами которых являются молодой студент, ныне рассказчик, Иван Васильевич и полковник Б. Их связывает любовь к Вареньке, галантный кавалер и любящий отец знакомятся на балу.

Сцена бала представляет нам полковника как слегка старомодного, но бойкого, сохранившего стать и задор кавалера. "Отец Вареньки был очень красивый, статный, высокий и свежий старик. Лицо у него было очень румяное, с белыми à la Nicolas I2 подвитыми усами, белыми же, подведенными к усам бакенбардами и с зачесанными вперед височками, и та же ласковая, радостная улыбка, как и у дочери, была в его блестящих глазах и губах. Сложен он был прекрасно, с широкой, небогато украшенной орденами, выпячивающейся по-военному грудью, с сильными плечами и длинными, стройными ногами. Он был воинский начальник типа старого служаки николаевской выправки". Его образ умилял героя, часть его пылкого чувства к Вареньке распространилась  и на ее отца.

Казалось, в этот вечер Иван Васильевич любил всех. Переполняющие его чувства не давали спать и думать о чем-то земном. Бессонный ветер любви вынес его на своих крыльях на окраину города, где разыгралась уже совсем иная сцена. Поле оглашалось резкими звуками, страшная картина экзекуции беглого татарина предстала перед глазами героя. Он, лишившись возможности двигаться, созерцал безжалостный обычай. Вскоре центр его сместился с истерзанного на командующего. Это был полковник Б.  "Полковник шел подле и, поглядывая то себе под ноги, то на наказываемого, втягивал в себя воздух, раздувая щеки, и медленно выпускал его через оттопыренную губу". Ни тени сострадания, мягкости или человечности не было на его лице. Словно другой человек предстал перед Иваном Васильевичем, когда полковник бил по лицу дрогнувшего солдата, не слишком сильно ударившего наказуемого. Полковник видел, но сделал вид, что не узнал кавалера своей дочери. Бравый служака стал безжалостным солдафоном, чтящим приказ более человеческой жизни.

Долго искал ему оправдание Иван Васильевич. Но не смог. Его тошнило от пережитого ужаса, от твердой уверенности в глазах полковника, от умения быть столь немилосердным. Он не смог оправдать полковника ни чувством долга, ни законопослушностью.