ем письме к Татьяне Онегин сожалеет об упущенных возможностях, говорит о том, что в свое время не посмел поверить «искре нежности» от Татьяны, к тому же печальные обстоятельства, связанные с гибелью Ленского, послужили причиной их расставания. Онегин откровенно признаётся, что он считал, познакомившись с Татьяной, что «вольность и покой» заменят ему семейное счастье, но он ошибался в этом:
Я думал, вольность и покой
Замена счастью. Боже мой!
Как я ошибся, как наказан.
Онегин понимает, что его письмо может неприятно задеть чувства Татьяны, ведь она замужем за важным человеком, благодаря которому и сама занимает высокое положение в обществе. Но он не теряет надежду на ее благосклонность, говоря ей о своей любви и преданности, подбирая самые красивые слова тронуть сердце любой женщины:
Нет, поминутно видеть вас,
Повсюду следовать за вами,
Улыбку уст, движенье глаз
Ловить влюбленными глазами,
Внимать вам долго, понимать
Душой все ваше совершенство,
Пред вами в муках замирать,
Бледнеть и гаснуть… вот блаженство!
Онегин говорит о совершенстве Татьяны, признаваясь в том, что испытывает настоящие муки любви.
Теперь он не тот самовлюбленный красавец, который легко мог отвергнуть любовь девушки, в своем обращении к Татьяне он предстает перед читателями как поверженный любовью, как несчастный и одинокий человек, так и не сумевший найти своего счастья. Он раскаивается в том, что в своё время когда-то не оценил чувств Татьяны и отверг ее любовь, считая тогда, что он не создан «для блаженства». В письме он обращается к Татьяне не как к той нежной девушке, которую знал раньше, а как к важной и уважаемой даме с гордым взглядом, как к женщине из высшего общества. Именно к такой Татьяне у Онегина проснулась любовь, а это говорит о том, что, скорее всего, он был очарован именно ее положением в обществе, а не ей самой.
У листопаді 1669 Париж відвідала делегація послів султана Османської імперії (Оттоманської Порти) Мехмеда IV. Бажаючи справити враження на послів, Людовик XIV прийняв їх у всій своїй величі. Але блиск алмазів, золота і срібла, розкіш дорогих тканин залишили турецьку делегацію байдужою. Досада короля була тим сильнішою, бо, як виявилося, глава делегації Солиман-ага виявився обманщиком, а не послом турецького султана. Людовик замовляє Мольєру і Люллі «смішний турецький балет», в якому була б висміяно турецька делегація, для чого призначає йому консультанта, шевальє д’Арвье, що недавно повернувся з Туреччини і знайомого з їхньою мовою, звичаями та традиціями. Навколо «Турецької церемонії» протягом 10 днів репетицій було створено імпровізоване подання “Міщанин-шляхтич”, показане королю і королівському двору 14 жовтня 1670 в замку Шамбор в декораціях Карло Вигарани від спектаклю «Пан де Пурсоньяк» та з танцями П’єра Боша. Через місяць спектакль був перенесений на постійну сцену Мольєра, в театр Пале-Рояль, перший спектакль в Парижі відбувся 28 листопада 1670. За життя автора було зіграно 42 вистави (6 в 1670 р, 28 в 1671 і 8 в 1672 р, не рахуючи придворних уявлень в жовтні і листопаді 1670 р .: чотирьох в Шамборе і декількох в Сен-Жермені).
Объяснение:
