собаку украли. сережа тосковал и пошел ее искать. ему было страшно.
«не уйти мне отсюда, никогда не » – с тоской подумал сергей. вспомнился ему на миг дедушка, старая шарманка, ночлеги в кофейных, завтраки у прохладных источников. «ничего, ничего этого больше не будет! » – печально повторил про себя сергей. но чем безнадежнее становились его мысли, тем более страх уступал в его душе место какому-то тупому и спокойно-злобному отчаянию.( мальчик боится за собаку и за себя)
тихий, сторожкий шум послышался где-то внизу, но тотчас же затих. – арто! артошка! – позвал сергей дрожащим шепотом.(сережа понял, что собаку скрывают здесь. разволновался.)
неистовый, срывающийся лай сразу наполнил весь сад, отозвавшись во всех его уголках. в этом лае вместе с радостным смешивались и жалоба, и злость, и чувство боли. слышно было, как собака изо всех сил рвалась в темном подвале, силясь от чего-то освободиться.( в лае собаки мальчик услышал, что ее били) – арто! – вторил ей плачущим голосом мальчик.(сережа не знает, как спасти своего друга. он в отчаянии,)
что-то стукнуло в подвале. собака залилась длинным прерывистым воем.(мальчик понял, что его любимицу снова бьют это придало ему силы и он закричал) – не смей бить! не смей бить собаку, проклятый! – закричал в исступлении сергей, царапая ногтями каменную стену.
– кто здесь бродит? застрелю! – загрохотал, точно гром, его голос по саду. – воры! грабят! но в ту же минуту из темноты раскрытой двери, как белый прыгающий комок, выскочил с лаем арто. на шее у него болтался обрывок веревки.
На железнодорожной станции в специальной запирающейся конторке лежит жалобная книга. Ключ от конторки должен храниться у станционного смотрителя, но на самом деле она всегда открыта, и любой проходящий через станцию может в ней писать.
В книге есть оскорбления, рисунки, признания в любви и жалобы на то, что к железнодорожной станции никакого касательства не имеет. Многие записи пестрят ошибками.
Вот кто-то намалевал в книге смешную рожицу и подписал: «Ты картина, я портрет, ты скотина, а я нет».
Далее, некий Ярмонкин жалуется на ветер:
Подъезжая к сией станцыи и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа.Конторщик Самолучшев жалуется на кондуктора, который нагрубил его тишайшей жене, и на жандарма, грубо взявшего конторщика за плечо.
Ученик гимназии Алексей Зудьев «возмущён до глубины души» и находится «под свежим впечатлением возмутительного поступка». Какого именно — зачёркнуто.
Неунывающий дачник «обозревал физиогномию начальника станции и остался ею весьма недоволен».
Следом кто-то предупреждает, что Тельцовский — шулер. Аноним радостно сообщает, что жандармиха изменяет мужу с буфетчиком. Затем следует жалоба дьякона Духова на станционный буфет, в котором нет постной пищи. Чуть ниже ему грубо отвечают: «Лопай, что дают».
Далее, некий разиня разыскивает свой кожаный портсигар. Телеграфист Козьмодемьянский негодует, что его выгоняют со службы за пьянство и объявляет всех мошенниками. За его жалобой следует надпись: «Добродетелью украшайтесь».
Следом идёт признание в любви некой Катиньке. После него «Иванов седьмой» просит не писать в жалобной книге посторонних вещей, на что ему отвечают: «Хоть ты и седьмой, а дурак».
Жалобная книга используется не по назначению, зато благодаря этому можно многое узнать о тех, кто заглянул в неё хоть раз. Каждая запись, как зеркало, отражает характер её автора.
