Подчеркнуть логическое ударение в стихе бабочка

Чиновники принимают ложь хлестакова за правду, потому, что погрязли сами во лжи и, попытайся -подними, хоть легкую завесу тех тайн и недоимок, которым они потворствовали-не сидеть им на своих местах. Вот и приходится им угождать хлестакову, как гостю дорогому, только потому, что мысли их о неожиданном раскрытии всех их тайн рисуют в их воображении страшные картины, и в любом, кто хоть чуточку уверен в себе или по их представлениям похож на "карающую руку", а таковые им мерещаться уже везде, они готовы разглядеть ревизора. Кроме того, Хлестаков из=за своих субтильности и  невладения темой, так сказать, кажется им добродушным, милым и податливым, -представления таким ревизора становится тем более для них "приятным", ведь с ним достаточно легко, еще именно поэтому принять его за ревизора им так хочется. Знаменитая фраза "мы видим и слышим только то, что хотим видеть" работает здесь как нельзя нагляднее. Не стоит умалять и прыти Хлестакова, сообразившего как он может воспользоваться сложившимся положением. Да и вот еще что, ища того инкогнито среди выбивающихся из общего числа постояльцев гостиницы, чиновники сделали ошибку в своих расчетах и обманули сами себя, задав сами себе эти дважды лживые правила игры. они ведь думали, что власть строится на обмане и наглости, к чему привыкли сами, вот и искали себеподобных и готовы были приписывать им любые черты.

Сайгак был распространен в областях сухих степей и полупустынь, простирающихся от предгорий Карпат до северо-восточных подножий Тянь-Шаня. В степи и полупустыни населяли бесчисленные стада антилоп сайгаков. Сайгаки хорошо при к полупустынным условиям. Они живут на солончаковых землях, где растительность непригодна для выпаса домашних животных. Поэтому разведение сайгаков в степных и полупустынных районах выгодно для человека. В поисках пастбищ кочуют сайгачьи стада по просторам степей Средней Азии и Казахстана, ежедневно проходя до 300—350 километров. Кочуя, звери кормятся на ходу, срывая травы выборочно, поэтому они никогда не стравливают пастбищ, как это делают домашние животные. Вся ее жизнь — движение, то медленное при пастьбе, то быстрое, обычно при опасности.