Ради чего богатыри с картины Васнецова выехали в чистое поле

Лонгрен, человек замкнутый и нелюдимый, жил изготовлением и продажей моделей парусников и пароходов. Земляки не очень жаловали бывшего моряка, особенно после одного случая.

Как-то во время жестокого шторма лавочник и трактирщик Меннерс был унесён в своей лодке далеко в море. Единственным свидетелем происходящего оказался Лонгрен. Он спокойно курил трубку, наблюдая, как тщетно взывает к нему Меннерс. Лишь когда стало очевидным, что тому уже не Лонгрен прокричал ему, что вот так же и его Мери просила односельчанина о но не получила её.

Лавочника на шестой день подобрал среди волн пароход, и тот перед смертью рассказал о виновнике своей гибели.

Не рассказал он лишь о том, как пять лет назад жена Лонгрена обратилась к нему с дать немного взаймы. Она только что родила малютку Ассоль, роды были нелёгкими, и почти все её деньги ушли на лечение, а муж ещё не вернулся из плавания. Меннерс посоветовал не быть недотрогой, тогда он готов Несчастная женщина в непогоду отправилась в город заложить кольцо, простудилась и умерла от воспаления лёгких. Так Лонгрен остался вдовцом с дочерью на руках и не мог уже больше ходить в море.

Двадцатый век - летящий, к поэзии непри Но всё же... Люблю я Иосифа  Бродского, поэта от Бога, гражданина Земли. 1962. Молодой еще, пишет он " Ни страны, ни погоста" - и в точку. Он не знает , где найдет пристанище и найдет ли вообще, но верит в то, что обязательно вернется на Васильевский остров. где его  разрушенное войной детство. И пусть расколот на части теперь его мир, он-  часть  времени, которое остановить невозможно, а часики все еще тикают. Поэт верит в то, что  в неизвестном ему Закулисье  все будет расставлено по своим местам, и Родина ( мать ли или мачеха ? ) примет блудного сына своего. Поэт предчувствует эмиграцию, ошибки судьбы,  неприкаянность, бесприютность, мимолетность. 
 Маршрут " Ленинград - Венеция" был пройден в  тысяча девятьсот девяносто шестом. А жаль.  По эмоциональному накалу его лирика - завершает двадцатый век и навсегда остается во времени и пространстве.