В русском театре конца ХIХ—начала XX в. наряду с упадком реакционного искусства происходит мощный подъем демократического направления, связанный с нарастанием революционного движения.
Царское правительство, стараясь изолировать театр от передовой общественной мысли, поощряло заполнение репертуара императорских театров «модными» буржуазными пьесами и ремесленнической драматургией. Малый театр в Москве, Александринский в Петербурге в сущности лишь высокое мастерство актеров. Лучшие из них, обогащая традиции старшего поколения, вносили в театральное искусство новые прогрессивные черты.
Революционное звучание приобретает героико-романтическое творчество великой русской актрисы М. Н. Ермоловой. Тесную связь с общественными настроениями сохраняет проникновенное искусство других корифеев Малого театра — Г. Н. Федотовой, А. П. Ленского, М.П. и О.О. Садовских, А. И. Южина, а также выдающихся актеров Александринского театра — В. Н. Давыдова, М. Г. Савиной, К. А. Варламова и др.
Неудовлетворенность направлением и деятельностью казенной сцены, желание очистить от рутины и обновить театральное искусство вызвали к жизни Московский Художественный театр, созданный в 1898 г. К. С. Станиславским и В. И. Немировичем-Данченко. Рожденный в бурный период кануна первой русской революции, этот театр быстро завоевал любовь демократических кругов. Его основатели, творчески применяя свои эстетические и этические идеи, вводили в актерское искусство, в режиссуру и постановочное мастерство новаторские принципы углубленно-психологического раскрытия образа, сценического ансамбля, идейно-художественной целостности спектакля.
Объяснение:
Если с детства ребёнка водить в зоопарк и в цирк, где масса животных, он привыкнет, что так и должно быть. Другого же он не знает. Это как американцы. Пока они жили с уверенностью, что чернокожие – это недочеловеки или люди второго сорта, они и не думали, что «black lives matter» - "Черные жизни имеют значение".
Если бы Даррелл жил в наше время и отправился в Африку не в 1947 году за животными для английских зоопарков, уверен, что он бы возглавил какое-нибудь зоозащитное движение, чтобы не ловить диких зверей, а добиваться улучшения их жизни в естественной среде обитания, предотвращения их истребления.
Вот и, читая первую написанную им книгу, мне постоянно приходилось соотносить, как воспринималась его деятельность тогда, как оценивать её сегодня. Дневниковые записи Даррелла замечательно написаны. Уверен, что многие восхищались его мужеством, бесстрашием, находчивостью. С позиции же сегодняшнего времени всё написанное им обесценивается сменой приоритетов. Ныне любой гуманист понимает, что работа по вылову животных, проведённая автором, напоминает захват рабов в Африке для эксплуатации на плантациях Северной Америки. Только у животных не было ни единого шанса – их ждало вечное рабство, до смерти жить в клетках, если они ещё доживали до этого зарешёченного существования. Сам Даррелл постоянно пишет о том, сколько зверей и птиц гибло от действий неумелых охотников, привыкших убивать, а не ловить. Автор постоянно подчёркивает, что им двигала меркантильная задача – заработать.
Человечество должно развиваться и умнеть, чтобы избавляться от различных уродливых форм своей жизнедеятельности. Про чернокожих рабов можно уже не говорить. А про зоопарки надо говорить, чтобы ликвидировать их в той уродливой форме, которые они зачастую принимают. Особенно передвижные частные зоозверинцы, где томятся и погибают в ужасающих условиях бедные животные.
Есть замечательные передовые формы существования зверей в их естественной среде – заповедниках, национальных парках. Там живность в таких же условиях, как в обычной своей среде обитания, без клеток и неволи.
