В плаче Дуни на могиле отца — глубокая, сильная и искренняя жалость к отцу и, конечно, понимание того, что не могла повлиять на душу и сердце его, дать ему немного «разумности» , терпения и надежды; понимание того, что так или иначе оказалась причиной гибели отца.
Это сострадание есть чувство, выражающее позицию и рассказчика, и автора, и читателя. Но автор со своей героиней выходит и на другой, высший уровень понимания, к глубокой печали за смотрителя («Царство ему Небесное» — скажет о нем мальчик) , погибшего из-за «довольного самолюбия» , родительского эгоизма и отчасти гордыни, не смирившегося с потерей дочки как своего достояния, не поверившего в возможность для нее иной жизни, иного счастья. Все-таки главная причина беды у Пушкина заключается не в устройстве мира, не во всесилии судьбы, а в самом человеке. Самсон Вырин погибает от своего «несчастья» и «горя» , подобно тому как сами жители села виноваты в том, что у них такое заброшенное кладбище: «Мы пришли на кладбище, голое место, ничем не огражденное, усеянное деревянными крестами, не осененными ни единым деревцом. Отроду не видал я такого печального кладбища» .
Соединение Дуни и Самсона Вырина в жизни было невозможно и произошло только на могиле отца, после завершения его земного пути. Такое соединение имеет христианскую природу. Только в финале повести эгоистический, казалось бы, поступок Дуни — бегство из родного дома — осмысляется в качестве освященного, ибо мы узнаем о семейном счастье Дуни и о нравственном ее души в плаче-покаянии на могиле отца.
Но автор не судит, не обвиняет «бедного смотрителя» . Автор занимает позицию отца из евангельской притчи, позицию199
высокого и мудрого смирения перед жизнью. Повесть Пушкина пробуждает в читателе искреннее сострадание к слабому, бес бедному» , и дает понимание истинной любви и истинной мудрости, благодаря которым возможно разрешение жизненных противоречий и преодоление любых препятствий, разъединяющих людей.
В финале повести звучат две ноты: трагическая, связанная с гибелью смотрителя, и светлая, связанная с образом Дуни («прекрасная.. .добрая.. .славная») . Это сочетание «трагизма с духовным покоем, мудрым смирением и просветленностью» , это чувство «тихой, примиренной скорби, светлой печали» (С. Франк) характерно для позднего Пушкина.
