Описывая события 1805-1807 годов, Толстой показывает, что народам эта война была навязана. Русские солдаты, находясь вдали от родины, не понимают цели этой войны, не хотят бессмысленно класть умирать.
Смотр войск в Браунау показал полное безразличие к предстоящему походу.
Кутузов лучше многих понимает ненужность этой кампании для России. Он видит равнодушие союзников в его армии, желание Австрии воевать чужими руками. Кутузов всячески оберегает свои войска, задерживает их продвижение к границам Франции.
Это объясняется не недоверием к воинскому мастерству и героизму русских, а желанием уберечь их от бессмысленной бойни. Когда же сражение оказалось неизбежным, то русские солдаты показали свою всегдашнюю готовность союзникам. Принять на себя главный удар. Четырехтысячный отряд под командованием Багратиона под деревней Шенграбен сдерживал натиск врага, “в восемь раз” превосходящий его численностью. Это дало возможность продвинуться основным силам. Чудеса героизма показало подразделение офицера Тимохина. Оно не только не отступило, но нанесло ответный удар, что фланговые части армии. Настоящим героем Шенграбенского сражения оказался мужественный, решительный, но скромный перед начальством капитан Тушин.
Вся бессмысленность кампании показана писателем при подготовке высшего генералитета к сражению под Аустерлицем. Они считают, что Наполеон не готов к нему, боится решительного столкновения с противником. Австрийский генерал Вейротер, читая свой план операции, говорит: “Первая колонна марширует.. . Вторая колонна марширует.. . Третья колонна марширует... ” Но на деле никакого “марша” не оказалось. Воспользовавшись туманом, незаметно подошли французские войска. Возникла паника, русские войска побежали назад. Как и предполагал Кутузов, сражение было проиграно.
Говоря с Пьером о предстоящем Бородинском сражении, Андрей Болконский вспоминает причину поражения под Аустерлицем: “Сражение выигрывает тот, кто твердо решил его выиграть. Отчего мы под Аустерлицем проиграли сражение?. . Мы сказали себе очень рано, что мы проиграли сражение, — и проиграли. А сказали мы это потому, что нам незачем было драться: поскорее хотелось уйти с поля сражения. “Проиграли — ну так бежать! ” Мы и побежали. Ежели бы до вечера мы не говорили этого, Бог знает, , что бы было. А завтра мы этого не скажем”.
Будучи пацифистом, Толстой все же видит существенную разницу между двумя кампаниями: 1805-1807 и 1812 годов. На Бородинском поле решалась судьба России. Здесь желания себя, равнодушия к происходящему у русских людей не было. Здесь, как сказано у Лермонтова, “и умирать мы обещали, и клятву верности сдержали мы в Бородинский бой”. В заграничном же походе ситуация была другая.
Объяснение:
