Я всегда был очень ленивым, мне больше нравится посидеть на диване и посмотреть передачи по телевизору или поиграть в компьютер. Я редко читаю книги и больше всего не люблю выполнять домашнее задание. Мама всегда мне говорила, что нужно привыкать к труду, что у трудолюбивого человека в жизни всегда все получается и хорошо складывается. Но я не слушал, ведь лень меня пересиливала. Пока все мои одноклассники нашей школе, делали генеральную уборку, облагораживали территорию, сажали цветы, я в это время был дома. Так было не приятно потом когда всем директор раздавал грамоты и говорил слова благодарности, а я один стоял, ведь даже не постарался потрудиться для своей школы. Все в конце года получили хорошие оценки, ведь они целый год учились, решали задачи и много трудились над домашним заданием, а я получил много двоек и троек, за что еще дома меня пристыдили родители. Только теперь я понял, что без труда не вынешь и рыбку из пруда. И что для того, чтобы у меня были заслуги, которыми могу гордится я и моя семья, мне нужно больше стараться, больше трудится, а не сидеть на диване. За меня работу не выполнит никто.
В одной из отдаленных наших губерний находилось имение Ивана Петровича Берестова. В молодости своей служил он в гвардии, вышел в отставку в начале 1797 года, уехал в свою деревню и с тех пор он оттуда не выезжал. Он был женат на бедной дворянке, которая умерла в родах, в то время, как он находился в отъезжем поле. Хозяйственные упражнения скоро его утешили. Он выстроил дом по собственному плану, завел у себя суконную фабрику, устроил доходы и стал почитать себя умнейшим человеком во всем околодке, в чем и не прекословили ему соседи, приезжавшие к нему гостить с своими семействами и собаками. В будни ходил он в куртке, по праздникам надевал сертук из сукна домашней работы; сам записывал расход, и ничего не читал, кроме Сенатских Ведомостей. Вообще его любили, хотя и почитали гордым. Не ладил с ним один Григорий Иванович Муромский, ближайший его сосед. Этот был настоящий русский барин. Промотав в Москве большую часть имения своего, и на ту пору овдовев, уехал он в последнюю свою деревню, где продолжал проказничать, но уже в новом роде. Развел он английский сад, на который тратил почти все остальные доходы. Конюхи его были одеты английскими жокеями. У дочери его была мадам англичанка. Поля свои обработывал он по английской
