Самостоятельно находить в тексте цитаты; находить в тексте стихотворения и определять виды изобразительно-выразительных средств языка, определить цели их использования. Миф, в общем-то, не прост, хоть и наивен с виду…
Отстав от собственных собак, охотник Актеон
В случайном гроте увидал нагую Артемиду,
И за оплошность ею был в оленя превращен.

Еще не зная, кем он стал по прихоти богини,
Виденьем знойным ослеплен, беспечный Актеон,
Не чуя ног, помчался вдаль по солнечной долине, –
И миф на этом мог бы быть спокойно завершен.

Но миф коварно-кропотлив…Устав от напряженья,
От странной тяжести своей, несчастный Актеон
Остановился над ручьем, вгляделся в отраженье,
И – ужаснулся он тому, что вдруг увидел он:

Ветвистый рог, пятнистый бок, огромный глаз в тумане…
И закричал он, но сумел издать лишь хриплый стон.
И даль ответила ему предсмертным криком лани, –
И снова миф на этом мог быть честно завершен…

Но нет… Уже катился вслед, заметно настигая,
Забытой своры звонкий лай и злобный рев вдогон.
И понял бедный Актеон, кидаясь прочь от стаи,
Что жертва – он, лесной олень, что здесь он обречен.
И понеслась вдоль мирных рощ кровавая погоня,
Собаки выученно шли на срезку и в обгон.
Он знал их всех по именам, он их кормил с ладони, –
И вот – ни крикнуть, ни позвать не в состоянье он.
Здесь миф жестоко заспешил в предчувствии развязки…
Олень споткнулся и тотчас был сворой окружен, –
И взятый выжлецем под пах и стиснутый под связки,
На землю рухнул Актеон, и не поднялся он….
Над пестрой тушею платан шумел листвой лениво,
Витал над миртами цикад неистребимый звон,
Собаки слизывали кровь и ждали терпеливо,
Когда хозяин их придет… Но что-то медлил он…
И миф иссяк уже вполне, без вывода, урока, –
И смысл загадочный его остался затемнен…
О чем ты, миф, ведь не о том, что не уйти от рока?
И не о том ведь, что никто не будет пощажен?

Строка пустеет на ходу и дремлет утомленно,
Глаза закроешь, и летит, летит кровавый гон…
Стихи мои, слепые псы, собаки Актеона,
Я вас с руки кормил, а вы все мчитесь мне вдогон.