Гюстав Флобер, непревзойдённый мастер «точного слова», весьма удачно уловил суть искусства, когда сказал: «искусство — самое высокое проявление души». Ведь именно искусство из тленного сделать нетленное, из телесного — духовное, из временного — вневременное. Воистину, неисчерпаемы одухотворяющие настоящего искусства. След, оставленный им в душе человека, неизгладим и, возможно, «растянут» на многие поколения вперёд. Кто в здравом рассудке, единожды соприкоснувшись с «разумным, добрым, вечным», сможет равнодушно читать Пушкинскую «Осень», или вполуха слушать кантаты Баха, или безучастно взирать на «Сикстинскую Мадонну» Рафаэля? Вся душа горит, поёт, благоухает даже от самого малейшего прикосновения искусства. Если перефразировать Данте, то можно сказать, что искусство должно «вырвать живущих в этой жизни из состояния бедствия и привести к состоянию счастья». Воистину, благородная цель для благородного человека. Но искусство на гораздо большее: на бессмертие. Так пускай оно нас «проберет до костей, до кончиков» и через него мы сделаемся бессмертными.
