Висловлення про лицарів оборонців рідної землі,10-12 речень, і виучіть напамять

Приехал Володя с другом домой. Мать и тетка бросились обнимать и целовать его. Вся семья обрадовалась, даже Милорд, огромный черный пес.Володя представил своего друга Чечевицына. Сказал, что привез его погостить.Немного погодя Володя и его друг Чечевицын, ошеломленные шумной встречей, сидели за столом и пили чай. В комнате было тепло.Три сестры Володи, Катя, Соня и Маша — самой старшей из них было одиннадцать лет,- сидели за столом и не отрывали глаз от нового знакомого. Чечевицын был такого же возраста и роста, как Володя, но не так пухл и бел, а худ, смугл, покрыт веснушками. Волосы у него были щетинистые, глаза узенькие, губы толстые, вообще был он очень некрасив, и если б на нем не было гимназической куртки, то по наружности его можно было бы принять за кухаркина сына. Он был угрюм, все время молчал и ни разу не улыбнулся. Девочки сразу сообразили, что это, должно быть, очень умный и ученый человек.Девочки заметили, что и Володя, всегда веселый и разговорчивый, на этот раз говорил мало, вовсе не улыбался и как будто даже не рад был тому, что приехал домой. Он тоже был занят какими-то мыслями, и, судя по тем взглядам, какими он изредка обменивался с другом своим Чечевицыным, мысли у мальчиков были общие.После чаю все пошли в детскую. Отец и девочки сели за стол и занялись работой, которая была прервана приездом мальчиков. Они делали из разноцветной бумаги цветы и бахрому для елки. В предыдущие свои приезды Володя тоже занимался приготовлениями для елки или бегал на двор поглядеть, как кучер и пастух делали снеговую гору, но теперь он и Чечевицын не обратили никакого внимания на разноцветную бумагу и ни разу даже не побывали в конюшне, а сели у окна и стали о чем-то шептаться; потом они оба вместе раскрыли географический атлас и стали рассматривать какую-то карту.Совершенно непонятные слова Чечевицына и то, что он постоянно шептался с Володей, и то, что Володя не играл, а все думал о чем-то,- все это было странно. И обе старшие девочки, Катя и Соня, стали зорко следить за мальчиками. Вечером, когда мальчики ложились спать, девочки подкрались к двери и подслушали их разговор. Мальчики собирались бежать куда-то в Америку добывать золото; у них для дороги было уже все готово: пистолет, два ножа, сухари, увеличительное стекло для добывания огня, компас и четыре рубля денег. Себя Чечевицын называл при этом так: «Монтигомо Ястребиный Коготь», а Володю — «бледнолицый брат мой».Рано утром в сочельник Катя и Соня тихо поднялись с постелей и пошли посмотреть, как мальчики будут бежать в Америку. Володя сомневался, но все-таки поехал.На другой день приезжал урядник, писали в столовой какую-то бумагу. Мамаша плакала. Но вот у крыльца остановились розвальни, и от тройки белых лошадей валил пар.Оказалось, что мальчиков задержали в городе, в Гостином дворе (там они ходили и все спрашивали, где продается порох). Володя, как вошел в переднюю, так и зарыдал и бросился матери на шею. Папаша повел Володю и Чечевицына к себе в кабинет и долго там говорил с ними.Послали телеграмму, и на другой день приехала дама, мать Чечевицына, и увезла своего сына. Когда уезжал Чечевицын, то лицо у него было суровое, надменное, и, прощаясь с девочками, он не сказал ни одного слова; только взял у Кати тетрадку и написал в знак памяти: «Монтигомо Ястребиный Коготь».

Кратко?

Дело художника Левитана. Одним из самых бесстыдных покушений на русскую культуру можно, не колеблясь, назвать историю с т. н. творчеством «художника» Левитана. Не буду ходить вокруг да около и расскажу как оно, всё на самом деле, было. А дело было так. Ещё во время обучения в Академии художеств бесталанный, но сообразительный и состоятельный Исаак Левитан познакомился со студентом, той же Академии, Агафоном Богоявленским. Талант Агафона бросился в глаза завистливому Левитану. Однако превзойти Богоявленского, скромного юношу из семьи сельского священника, тщеславному еврею было не по силам. И тогда он разработал дьявольский план- подружился с доверчивым Агафоном, стал приглашать его на вечеринки и посиделки. Не и нескольких месяцев, как неиспорченный молодой человек с периферии пристрастился к спиртному и стал помаленьку спиваться. Вскоре его исключили из Академии. Левитан мог торжествовать. И тут ему пришла в голову гениальная идея. Он поселил Агафона на чердаке одного доходного дома на Мойке, снабжал его в изобилии водкой, но также и холстами, красками, кистями. В состоянии похмельного синдрома Агафон, мучимый раскаянием и тоскою по дому, писал ностальгические пейзажи, полные душераздирающей тоски. Как нетрудно догадаться, именно эти пейзажи и вошли в историю русской живописи под псевдонимом левитановских. Богоявленский ничего не знал об этой афере. Он практически не выходил из дому (Левитан унёс его сапоги под предлогом починки, да так никогда и не вернул) , не читал газет, никого не видел, ни с кем не общался. Рано умерший Богоявленский оставил после себя огромное количество полотен, которых Левитану хватило почти на всю жизнь. Но всё же в конце концов запас законченных полотен истощился и Левитану пришлось кое-как доводить наброски и эскизы Агафона до ума. Разительный «упадок таланта» Левитана в конце жизненного пути не остался незамеченным ценителями искусства, но об истиных его причинах тогда никто ещё не догадывался. Теперь же пришло время открыть
истинное имя творца замечательных картин- Агафона Антоновича Богоявленского,
уроженца с. Колёсные Горки Торжокского уезда Тверской губернии.