Кстарухе агафье журавлёвой приехал сын константин иванович. с женой и дочкой. проведать, отдохнуть. подкатил на такси, и они всей семьёй долго вытаскивали чемоданы из багажника. к вечеру в деревне узнали подробности: сам он — кандидат, жена тоже кандидат, дочь — школьница. вечером же у глеба капустина на крыльце собрались мужики. как-то так получилось, что из их деревни много вышло знатных людей — полковник, два лётчика, врач, корреспондент. и так повелось, что, когда знатные приезжали в деревню и в избе набивался вечером народ, приходил глеб капустин и срезал знатного гостя. и вот теперь приехал кандидат глеб вышел к мужикам на крыльцо, спросил: — гости к бабке агафье приехали? — кандидаты! — кандидаты? — удивился глеб. — ну пошли проведаем кандидатов. получалось, что мужики ведут глеба, как опытного кулачного бойца. кандидат константин иванович встретил гостей радостно, захлопотал вокруг стола. расселись. разговор пошёл дружнее, стали уж забывать про глеба и тут он попёр на кандидата. — в какой области выявляете себя? философия? — можно и так сказать — и как сейчас философия определяет понятие невесомости? — почему — сейчас? — но ведь явление открыто недавно. натурфилософия определит это так, стратегическая философия — совершенно — да нет такой философии — стратегической, — заволновался кандидат. — вы о чем вообще-то? — да, но есть диалектика природы, — спокойно, при общем внимании продолжал глеб. — а природу определяет философия. поэтому я и спрашиваю, нет ли растерянности среди философов? кандидат искренне засмеялся. но засмеялся один и почувствовал неловкость. позвал жену: «валя, тут у нас какой-то странный разговор! » — хорошо, — продолжал глеб, — а как вы относитесь к проблеме шаманизма? — да нет такой проблемы! — опять сплеча рубанул кандидат. теперь засмеялся глеб. — ну на нет и суда нет. проблемы нет, а танцуют, звенят бубенчиками. да? но при же-ла-нии их как бы и нет. ещё один вопрос: как вы относитесь к тому, что луна тоже дело рук разума. что на ней есть разумные существа. — ну и что? — спросил кандидат. — а где ваши расчёты естественных траекторий? как вообще ваша космическая наука сюда может быть приложена? — вы кого спрашиваете? — вас, мыслителей. мы-то ведь не мыслители, у нас зарплата не та. но если вам интересно, могу поделиться. я предложил бы начертить на песке схему нашей солнечной системы, показать, где мы. а потом показать, по каким законам, скажем, я развивался. — интересно, по каким же? — с иронией спросил кандидат и значительно посмотрел на жену. вот это он сделал зря, потому что значительный взгляд был перехвачен. глеб взмыл ввысь и оттуда ударил по кандидату: — приглашаете жену посмеяться. только, может быть, мы сперва научимся хотя бы газеты читать. кандидатам это тоже бывает — послушайте! — да нет уж, послушали. имели, так сказать, удовольствие. поэтому позвольте вам заметить, господин кандидат, что кандидатство — это не костюм, который купил — и раз и навсегда. и даже костюм время от времени надо чистить. а уж кандидатство-то тем поддерживать надо. на кандидата было неловко смотреть, он явно растерялся. мужики отводили глаза. — нас, конечно, можно удивить, подкатить к дому на такси, вытащить из багажника пять если приезжаете в этот народ, то подготовленней надо быть. собранней. скромнее. — да в чем же наша нескромность? — не выдержала жена кандидата. — а вот когда одни останетесь, подумайте хорошенько. до свидания. приятно провести среди народа! глеб усмехнулся и не торопясь вышел из избы. он не слышал, как потом мужики, расходясь от кандидата, говорили: «оттянул он дошлый, собака. откуда он про луну-то срезал». в голосе мужиков даже как бы жалость к кандидатам, сочувствие. глеб же капустин по-прежнему удивлял. изумлял. восхищал даже. хоть любви тут не было. глеб жесток, а жестокость никто, никогда, нигде не любил ещё
Я к вам пишу – чего же боле? Что я могу еще сказать? Теперь, я знаю, в вашей воле Меня презреньем наказать. Но вы, к моей несчастной доле Хоть каплю жалости храня, Вы не оставите меня. Сначала я молчать хотела; Поверьте: моего стыда Вы не узнали б никогда, Когда б надежду я имела Хоть редко, хоть в неделю раз В деревне нашей видеть вас, Чтоб только слышать ваши речи, Вам слово молвить, и потом Все думать, думать об одном И день и ночь до новой встречи. Но, говорят, вы нелюдим; А мы... ничем мы не блестим, Хоть рады вам и рады простодушно.
Зачем вы посетили нас? В глуши забытого селенья Я никогда не знала б вас, Не знала б горького мученья. Души неопытной волненья Смирив со временем (как знать?), По сердцу я нашла бы друга, Была бы верная супруга И добродетельная мать.
Другой!.. Нет, никому на свете Не отдала бы сердца я! То в высшем суждено совете... То воля неба: я твоя; Вся жизнь моя была залогом Свиданья верного с тобой; Я знаю, ты мне послан богом, До гроба ты хранитель мой... Ты в сновиденьях мне являлся, Незримый, ты мне был уж мил, Твой чудный взгляд меня томил, В душе твой голос раздавался Давно...нет, это был не сон! Ты чуть вошел, я вмиг узнала, Вся обомлела, заплыла И в мыслях молвила: вот он! Не правда ль? Я тебя слыхала: Ты говорил со мной в тиши, Когда я бедным Или молитвой услаждала Тоску волнуемой души? И в это самое мгновенье Не ты ли, милое виденье, В прозрачной темноте мелькнул, Проникнул тихо к изголовью? Не ты ль, с отрадой и любовью, Слова надежды мне шепнул? Кто ты, мой ангел ли хранитель, Или коварный искуситель: Мои сомненья разреши. Быть может, это все пустое, Обман неопытной души! И суждено совсем иное... Но так и быть! Судьбу мою Отныне я тебе вручаю, Перед тобою слезы лью, Твоей защиты умоляю... Вообрази: я здесь одна, Никто меня не понимает, Рассудок мой изнемогает, И молча гибнуть я должна. Я жду тебя: единым взором Надежды сердца оживи Иль сон тяжелый перерви, Увы, заслуженный укором!
Кончаю! Страшно перечесть... Стыдом и страхом замираю... Но мне порукой ваша честь, И смело ей себя вверяю.
0,0(0 оценок)
Полный доступ
Позволит учиться лучше и быстрее. Неограниченный доступ к базе и ответам от экспертов и ai-bota
Оформи подписку
