Всемирное значение литературы 19 века, кратко.

Богоугодными заведениями в городе руководит Земляника. Люди у него мрут "как мухи", но это его нисколько не смущает, потому что "человек простой: если умрет, то и так умрет; если выздоровеет, то и так выздоровеет". Суд возглавляет Ляпкин-Тяпкин, человек, "прочитавший пять или шесть книг". В полиции процветают пьянство, грубость. В тюрьмах людей морят голодом. Полицейский Держиморда без всякого смущения заходит в лавки купцов как в свою кладовую. Почтмейстер Шпекин из любопытства вскрывает чужие письма...Всех чиновников в городе объединяет одно: каждый из них рассматривает свою государственную должность как отличное средство жить без забот, не затрачивая никаких усилий. Понятия общественного блага в городе не существует, повсюду творятся бесчинства и процветает несправедливость. Удивительно, но никто даже и не стремится скрыть свое преступное отношение к своим обязанностям, собственные праздность и безделье. Взяточничество же вообще считается нормальным делом, даже, скорее, все чиновники сочли бы ненормальным, появись вдруг человек, считающий брать взятки весьма постыдным занятием. Не случайно все чиновники в глубине души уверены, что не обидят ревизора, когда идут к нему с подношениями. "Да и странно говорить. Нет человека, который бы за собой не имел каких-нибудь грехов", — со знанием дела говорит Городничий.Город в пьесе изображен посредством обилия бытовых подробностей в ремарках, но, прежде всего, конечно, глазами самих хозяев города. А потому мы знаем и о реальных улицах, на которых "кабак, нечистота", и о гусях, которых развели в приемной суда. Не пытаются чиновники ничего изменить и перед приездом ревизора: достаточно только приукрасить город и его присутственные места, поставить соломенную веху около мусорной свалки, чтобы было похоже на "планировку", да надеть чистые колпаки на несчастных больных.

Еще Родион так тяжело переносил каторгу, потому что всё никак не мог отказаться от своей антигуманной теории, а возродиться Раскольникову как раз любовь к Соне. Каторжники видели, что Соня пожертвовала собой и продолжает делать это ради Раскольникова, это достойно уважения. Также она им всячески писала им письма к их родным и отправляла их на почту. Их родственники и родственницы, приезжавшие в город, оставляли, по указанию их, в руках Сони вещи для них и даже деньги. И когда она являлась на работах, приходя к Раскольникову, или встречалась с партией арестантов, идущих на работы, - все снимали шапки, все кланялись: "Матушка, Софья Семеновна, мать ты наша, нежная, болезная! " - говорили эти грубые, клейменые каторжные этому маленькому и худенькому созданию. Она улыбалась и откланивалась, и все они любили, когда она им улыбалась. Они любили даже ее походку, оборачивались посмотреть ей вслед, как она идет, и хвалили ее; хвалили ее даже за то, что она такая маленькая, даже уж не знали, за что похвалить. К ней даже ходили лечиться.