Здравствуйте, уважаемая Лидия Михайловна. Сегодня я получил Вашу посылку и хочу сказать Вам огромное Только вы не беспокойтесь — у меня уже все хорошо, и еды теперь мне хватает. Боюсь, я даже могу растолстеть. На деньги я по-прежнему играю, но, выиграв рубль, сразу ухожу. В школе у меня все хорошо. Французский получается. И знаете — теперь это мой любимый предмет. Я, как и Вы, решил, что выучу его, ему же на зло (помните, Вы об этом мне говорили). Лидия Михайловна, я очень виноват перед Вами. Ведь это из-за меня Вам пришлось уехать. И я хочу сказать, что Вы самая лучшая учительница, какая у меня была, и уверен — какая будет! Я всегда буду помнить Вас и очень хочу, чтобы у Вас все было хорошо Вам за все, за все, за все и за яблоки тоже. Я никогда еще не ел ничего вкуснее. И сестренкам моим они тоже очень понравились.
Вы меня вряд ли запомнили, господин полковник, а я - тот самый татарин, солдат, которого били палками такие же солдаты. Били по вашему приказанию и под вашим наблюдением. Я корчился от боли, невыносимо страдал и просил "Братцы, помилосердуйте!", но вы зорко следили, чтобы никто из них не "помазал". Вы были такой бравый, лощеный, румяный, подтянутый в своей офицерской шинели, фуражке и замшевых перчатках. А я такой слабосильный, униженный, окровавленный, страдающий. Вас, как и меня, давно уже нет на свете, и я пишу вам, чтобы спросить: не мучает ли вас совесть за издевательство над маленьким человеком, не страдаете ли вы от тоски. А как вы наказаны за свою жестокость? Господь ведь наказал вас, правда? Мне вас жаль по-человечески, ведь в вашем сердце нет ни капли сострадания. Жаль ваших внуков: они будут в ответе за вашу бесчеловечность. На этом прощайте.
