План рассказа Военная тайна Аркадий Гайдар

Особое внимание привлекает отрывок из рассказа А.П.Чехова "Налим", когда на ловлю налима уже отправляются четыре человека: плотники Любим и Герасим,  пастух Ефим и кучер Василий. Казалось бы, вот-вот, и налим будет пойман. Главное, "надо умеючи!" На приходит сам барин Андрей Андреич, которому удается пальцами залезть налиму под жабры. Все, казалось бы, дело сделано. Налим пойман, наши рыболовы им любуются, ведь у него почти аршинное тело. И фунтов десять будет. И печенка  у налима отдувается. Но не тут-то было"Налим делает резкое движение хвостом..и поминай как звали"
 

ПИМЕН — центральный персонаж трагедии А. С. Пушкина «Борис Годунов» (1825), монах-летописец Чудова монастыря, «старец кроткий и смиренный» , под началом которого состоит молодой инок Григорий Отрепьев, будущий Самозванец. Материал для этого образа (как и для других) Пушкин почерпнул из «Истории… » Н. М. Карамзина, а также из эпистолярной и житийной литературы XVI»Шв. Пушкин писал, что характер П. не есть его изобретение: «В нем собрал я черты, пленившие меня в наших старых летописях» . К этим чертам поэт отнес умилительную кротость, простодушие, нечто младенческое и вместе мудрое, усердие, набожность в отношении к власти царя, данной от Бога. П. — герой одной сцены, пятой картины трагедии. Роль П. относительно невелика. Однако функция этого персонажа в развитии сюжета, в сцеплениях идей, образов — важна и значительна. Коллизия трагедии в сцене с П. получает существенные прояснения. Из рассказа Шуйского в первой картине известно о цареубийстве, совершенном в Угличе, назван его виновник — Борис Годунов. Но Шуйский — свидетель косвенный, заставший на месте событий «свежие следы» . П. — единственный среди персонажей очевидец, видевший своими глазами зарезанного царевича, слышавший собственными ушами, как «под топором злодеи покаялись — и назвали Бориса» . Для Шуйского гибель Димитрия тривиальна, как всякое политическое убийство, коим нет числа. В тех же понятиях мыслит и Воротынский, хотя его реакция более эмоциональна: «Ужасное злодейство! » Совсем другая (по тональности, по смыслу) оценка П. : «О страшное, невиданное горе! » Страшным и невиданным это горе является потому, что грех Бориса ложится на всех, к нему все оказываются причастными, ибо «владыкою себе цареубийцу мы нарекли» . В словах П. не просто нравственная оценка, в которой нельзя отказать самому Годунову (муки совести терзают и его) . П. судит бытийственно: преступление совершил один человек, а держать ответ надо всем. Предстоит невиданное горе, идущее на Русь, «настоящая беда государству московскому» . («Комедия о настоящей беде государства московского… » — одно из черновых названий пушкинской трагедии. ) П. еще не знает, как проявится это горе, но его предчувствие делает монаха милосердным. Поэтому он наказывает потомкам быть смиренными: пускай они, поминая своих царей, «за грехи, за темные деянья смиренно умоляют» . Тут обнаруживается существенное отличие от «суда» Юродивого, отказавшего Борису в молитве. Драматургия сцены в келье Чудова монастыря строится на контрасте спокойствия П. (постоянный эпитет: «минувшее < ...> спокойно и безмолвно» , «его спокойный вид» , «спокойно зрит на правых и виновных» ) и смятения Григория, чей «покой бесовское мечтанье тревожило».