Прием фантасмагории присущ каким произведениям Н.Гоголя?

Особенность сказки-были Пришвина в том, что она написана от лица рассказчика
Разбирая сказку-быль «Кладовая солнца» , читатели обогащают свое представление о роли рассказчика в произведении. Здесь рассказчик хотя и повествует от первого лица, но выступает не как главный герой, а как очевидец, которому близок и знаком мир, окружающий герое» («Мы жили в этом селе...» , «Мы с давних лет ездили к этому Антипычу на охоту...» , «Блудово болото, где и мы сами не раз блуждали...») .

С каждым новым эпизодом читатели все больше и больше узнают не только героев, но и самого рассказчика по тем репликам, оценкам, которыми он сопровождает свой рассказ. С большой теплотой и лаской говорит рассказчик о Насте и Митраше, об их внешности, дружной жизни, нелегком труде. Он гордится детьми, сочувствует им, когда они проявляют слабость, радуется их победе над собой и всегда верит в то, что из Насти и Митраши вырастут настоящие люди, достойная смена ушедшим на войну.

Он прекрасно понимает «разговоры» птиц, свободно читает «мысли» Травки и зайца. Для него шум ветра наполнен определенным содержанием. Окружающая природа заставляет рассказчика раздумывать о человеческих судьбах, волноваться вместе с героями, сопереживать их бедам и радостям.

Свое стихотворение Николай Заблоцкий начинает со строчки «Я воспитан природой суровой», тем самым подчеркивая, что именно на чужбине, в далекой северной стороне, где 9 месяцев в году царит зима, он научился жить в гармонии с окружающим миром. Поэтому автор отмечает, что ему не нужны яркость красок и благоухание цветочных ароматов. Достаточно увидеть «одуванчика шарик пуховый» или же «подорожника твердый клинок», чтобы ощутить то особое волнение, которое испытываешь при встрече с чем-то близким, до боли знакомым и родным. Поэт признается, что простое растение его волнует гораздо больше, чем экзотический цветок-чужестранец. И в этом нет ничего удивительного либо необычного, так как «государство ромашек», раскинувшееся на берегу прохладного ручья, ассоциируется у Николая Заболоцкого с родиной, суровой, неприветливой, но, вместе с тем, такой близкой и восхитительно прекрасной.

На лесной опушке, вслушиваясь в журчание ручья и вдыхая аромат полевых трав, автор готов лежать часами, «запрокинув лицо в небосвод». Ведь родная земля дает ему силы и делится своей мудростью, которую раньше автор с пренебрежением отвергал, не видя очевидной связи между людьми и природой. Однако с годами, ощущая себя частью этого удивительного мира, Николай Заболоцкий начинает понимать, насколько ошибался, отказываясь от того, что принадлежит ему по праву. И новые знания, открывающиеся перед автором, не отдаляют его от окружающего мира, а, наоборот найти в нем свое подлинное место и научиться слышать шелест листьев, шум ветра и журчание воды.

Более того, Николай Заболоцкий признается, что бесконечный мир, открытый перед ним, словно страницы увлекательной книги, готов поделиться своими секретами. Поэт отмечает, что мог бы бесконечно долго лежать и думать «думу беспредельных полей и дубрав». Этой фразой автор подчеркивает, что ощущает свое единство с природой, мыслит ее критериями и понятиями. Поэтому он может подметить каждую мелочь и деталь, которые вызывают целую гамму чувств и дают то удивительное ощущение полноты жизни, так свойственное творческим натурам.