Напишите отзыв о лирики Р. Гамзатова

«ПОЦЕЛУЯМИ ПРЕЖДЕ СЧИТАЛ», стихотворение раннего Лермонтова. (1832), мотивы, идеи и общая тональность которого более характерны для позднего периода творчества поэта. В стихотворении Лермонтов. подводит черту под прожитой жизнью, оценивая ее предельно обобщенно, резко, без полутонов, с противоположных по смыслу символизированных определений: «Поцелуями прежде считал я счастливую жизнь свою»; «И слезами когда-то считал я мятежную жизнь мою». Но эти антиномичные состояния оказываются уравненными и несостоятельными перед главным исходом: «Но теперь я от счастья устал, / Но теперь никого не люблю». Повтор последнего стиха в первых двух четверостишиях настойчиво утверждает в настоящем времени одно-единственное всепоглощающее состояние лирического героя. 
Однако в третьей, заключительной строфе устойчивость авторской позиции исчезает. Поэт рисует символический образ «разорванного» сознания; лирический. герой отказывается от любви, этой главной нити, связующей его с людьми (ср. также в стих. «И скучно и грустно»: «Любить — но кого же? — На время не стоит труда, / А вечно любить невозможно»), что ведет к мучительной пытке «дурной бесконечностью» времени. Он не может жить ни ибо оно необратимо, ни надеждой, ибо он не может любить. Сознание «не в силах согласовать все эти временны́е ориентиры», овладеть своим собственным субъективным временем: «И я счет своих лет потерял / И крылья забвенья ловлю: / Как я сердце унесть бы им дал! / Как бы вечность им бросил мою!». Таим образом, лирический герой выпадает из естественного. ритма человеческого бытия («счет своих лет потерял»). 
Образ лирического. героя, проходя различные стадии «кристаллизации», сближается с образом демона в одноименной поэме (1829—39); демон также неукоренен в человеческом бытии, его удел — такое же абсолютное одиночество: «Один, как прежде, во вселенной, / Без упованья и любви!..», а желание забвения мучительно и неосуществимо. 

Басня касается стратегии и тактики кутузова в отечественной войне 1812 г. полководец подвергался постоянным нападкам со стороны александра i и военной молодежи из-за уклонений от решительных сражений под стенами москвы и после сдачи ее наполеону, крылов оправдывал неспешные, но продуманные действия кутузова, должные, как понимал баснописец, к полному краху наполеона, и порицал повеления александра i, торопившего кутузова и толкавшего его к промахам и ошибкам. не менее досадны были для кутузова ропот и горькие нарекания его молодых сподвижников. вероятно, крылов не знал о словах, сказанных старым фельдмаршалом принцу вюртембергскому: "наши молодые горячие головы негодуют на старика, что я удерживаю их порывы. они не обращают внимания на обстоятельства, которые делают гораздо более, нежели сколько могло бы сделать наше оружие". тем значительнее , политическое и военное чутье крылова, чья басня защищала кутузова и его план от наскоков неопытных молодых людей. их патриотические чувства были объяснимы, но не становились от этого более истинными. тем самым под образом "коня доброго" крылов имел в виду кутузова с его осторожностью и выдержкой при отражении наполеоновского нашествия. а примешься за дело сам, так напроказишь вдвое хуже. — прозрачный намек на александра i, по вине которого было проиграно аустерлицкое сражение.