«Слово о полку Игореве» – летопись, которая дошла до современного читателя из далеких времен. Трудно оценить значение этой книги для людей, как в историческом, так и в литературном плане. Произведение уникально. События в книге описываются на старорусском языке. А ведь не так уж много рукописей сохранилось в мире, возраст которых составляет восемь веков.
Неоценимо значение книги с исторической точки зрения. Ведь в ней описываются реальные события двенадцатого века. Автор рукописи рассказывает читателям о князе новгородском Игоре и его походе на половцев.
Русь раздроблена на мелкие княжества, которые непрерывно воюют между собой. Половецкие кочевники непрерывно осуществляют набеги, разоряя все на своем пути, угоняя людей в рабство. Молодой князь Игорь, «не сдержав юности», отправляется в поход. Он замыслил привести свое войско к берегам Черного моря и отвоевать у иноверцев Тмутаракань, которая раньше была русской землей. В поход он отправляется вместе со своими братьями. Но затмение настигает русских воинов в походе. А это дурной знак. Нужно повернуть коней назад и возвращаться домой. Вернуться без победы – это позор. Поэтому поход продолжается. Неизвестный автор описывает все до мельчайших подробностей. Сколько продолжался поход, о том, как русичи бились с «басурманами» три дня, что русское войско стояло насмерть. А князь, раненный и униженный, попадает в плен. Летописец красочно рассказал о «мытарствах» Игоря в плену и его побеге. Все описанные события были типичны для древней Руси того периода.
Многие темы, затронутые в «Слове», актуальны до сих пор. Как хорошо автор раскрывает тему любви русских князей к Родине. Ведь они готовы жизни отдать за ее свободу. Это устами своих героев он раскрывает читателю свои переживания за беды простых людей, рассказывает об их горестях и радостях, о стремление к лучшей жизни. Очень велико желание автора сделать Родину могущественной и независимой, объединить ее в единое целое.
Любовь и преданность всегда ценились людьми. Как красиво описаны переживания Ярославны, жены Игоря, за судьбу мужа, ее трагический «крик» на стенах города. Она просит силы природы ей, ищет у них защиты. Ярославна любит и ждет.
Благодаря «Слову о полку Игореве» каждый читатель может лучше изучить исторический период, связанный с раздробленностью феодального государства, узнать об исторических личностях. Именно с этой летописи начинается русская литература.
Вот отчего будто бы наш любимый маленький город получил свое прекрасное имя: Звени-город.
Мы живем верстах в семи от Звенигорода — в деревне Дунине на берегу реки Москвы. Правый берег нашей реки в этом месте очень высок и поднимается многими ступеньками-террасами вверх. На средней ступеньке стоит наш домик, и нам видно из окна, и как дети в школу идут по мосткам,— школа на той стороне реки в селе Козине,— и как рыбу ловят в реке.
Кто видел реку в Москве, тот не узнает ее в Дунине, скажет, это совсем другая река. До чего узка тут река в сравнении с московской! Летом у нас два мальчика, один с нашего берега, хорошо понатужившись, перекидывает другому мальчику на другой берег камешек с ниточкой, и так оба мальчика соединяются. Посредине этой лески над рекой висит крючок («зазубрик»), и на этом зазуб-рике насажен живец: обыкновенно это бывает пескарь, но случается и плотичка, и маленький окунь. Мальчики леску то подтянут, то ослабят, чтобы наживка не ныряла глубоко в реку, а только бы тюкала о поверхность воды и опять поднималась вверх над водой.
Есть в реке щука, есть шелеспер, голавль, окуньчерез нашу Москву-реку, и трикотажницы зашумят по мосткам, мешая нам ловить пескарей.
Но далеко до этого времени. Под вечер мы опять сидим на холме: на самом верху наш командир Ваня, вокруг него все школьники, а пониже школьников в кружке все молодые трикотажницы.
Мы еще не остыли от работы и как будто ждем команды своего командира.
Вон карий, и ясный, и твердый, и такой чистый глазок нашего лучшего ученика Васи Веселкина требовательно глядит в рассеянные по голубому пространству голубые глаза командира.
— Ваня!— решился позвать Вася Веселкин.
— Ну?— отвечает Ваня.
— Ты везде бывал?—спрашивает Веселкин.
— И везде,— отвечает командир,— и за везде: я весь путь войной от Сталинграда и до Берлина.
Все это известно, и, конечно, мальчик хочет что-то спросить еще и не может, усиливается и только краснеет, а лодочник собрался в себе и ждет. Надо скорей мальчику.
— Ваня!— сказали мы.— Веселкин хочет сказать: «Ты много видел всяких земель. Есть ли на свете где-нибудь местность краше нашего Дунина?»
— Что там земли разные!— отвечает Ваня.— Я видел море. Да, папаша, Черное море!
— Видел Черное море!— подхватили школьник
Столько Ваня насказал всего о красивых землях своих и чужихстран! Трикотажницы перестали даже меня укорять, и один только Вася Веселкин смотрел на меня и чего-то все ждал и ждал...
И вдруг Ваня-инвалид обернулся прямо ко мне, стукнул себя в грудь кулаком и сказал с таким чувством, как будто он хотел молотком из камня навсегда вырубить свои слова:их слов выходило то самое, чего мы все так страстно хотели и не смели друг другу сказать: на свете сейчас в эту чудесную пору русской весны для нас
