Яка думка непокоїла Кліві? *

​

Бабушка.
Сколько в этом слове нежности,любви,доброты и ласки.Каждый взрослый непременно помнит детские годы и конечно же,свою бабушку.У кого-то она была строгая,у кого-то,напротив,добрая,но все одинаково любили ее и вспоминали с самыми теплыми чувствами.
 Когда я была маленькой я часто приезжала к бабушке в гости и она читала мне сказки.Благодаря ее убаюкивающему голосу я быстро засыпала и мне снились волшебные сны.Когда я подросла я расспрашивала у бабушки о истории,о том,что было,когда она была маленькой.Бабуля учила меня вязать,шить и готовить.Особенно мне запомнились ее пирожки с вишней.
Спустя годы,когда я уже совсем повзрослела,запах вишни мне напоминает о ней и я снова окунаюсь в Хочется пожелать всем детям,чтобы они ценили своих дедушек и бабушек,ведь именно они любят нас такими какие мы есть-со всеми недостатками и причудами.

“колымские рассказы” — сборник рассказов, вошедший в колымскую эпопею варлама шаламова. автор сам прошел через этот “самый ледяной” ад сталинских лагерей, поэтому каждый его рассказ абсолютно достоверен.  в “колымских рассказах” отражена проблема противостояния личности и государственной машины, трагедии человека в тоталитарном государстве. причем показана последняя стадия этого конфликта — человек, находящийся в лагере. и не просто в лагере, а в самом страшном из лагерей, воздвигнутом самой бесчеловечной из систем. это максимальное подавление государством человеческой личности. в рассказе “сухим пайком” шаламов пишет: “нас ничто уже не волновало “нам жить было легко во власти чужой воли. мы не заботились даже о том, чтобы сохранить жизнь, и если и спали, то тоже подчинясь приказу, распорядку лагерного мы давно стали фаталистами, мы не рассчитывали на нашу жизнь далее, как на день всякое вмешательство в судьбу, в волю богов было неприличным”. точнее, чем автор, не скажешь, и самое страшное, что воля государства полностью подавляет и растворяет в себе волю человека. она же лишает его всех человеческих чувств, стирает грань между жизнью и смертью. постепенно убивая человека , убивают и его душу. голод и холод делают с людьми такое, что становится страшно. “все человеческие чувства — любовь, дружба, зависть, человеколюбие, милосердие, жажда славы, честность — шли от нас с тем мясом, которого мы лишились за время своего голодания. в том незначительном мышечном слое, который еще оставался на наших различалась только злоба — самое долговечное человеческое чувство”. ради того, чтобы поесть и согреться, люди готовы на все, и если они не совершают предательства, то это подсознательно, машинально, так как само понятие предательства, как и многое другое, стерлось, ушло, исчезло. “мы научились смирению, мы разучились удивляться. у нас не было гордости, себялюбия, самолюбия, а ревность и старость казались нам марсианскими понятиями и притом мы понимали, что смерть нисколько не хуже чем жизнь”. нужно только представить себе жизнь, которая кажется не хуже смерти. в человеке исчезает все человеческое. государственная воля подавляет все, остается только жажда жизни, великая выживаемость: “голодный и злой, я знал, что ничто в мире не заставит меня покончить с и я понял самое главное, что стал человеком не потому, что он божье создание, а потому, что он был крепче, выносливее всех животных, а позднее потому, что заставил духовное начало успешно служить началу ”. вот так, вопреки всем теориям о происхождении человека.  все-таки человек как высшее существо и в таких адских условиях, под таким тяжким гнетом не разучился думать. в рассказе “шерри-бренди ” описывается смерть поэта в лагере. ему “приятно было сознавать, что он еще может думать”. у этого поэта в рассказе нет даже имени, но есть другое: перед смертью ему открывается истина, он понимает всю свою прожитую жизнь. и что же такое жизнь поэта? “стихи были той животворящей силой, которой он жил. именно так. он не жил ради стихов, он жил стихами. сейчас было так наглядно, так ощутимо ясно, что вдохновение и было жизнью: перед смертью ему дано было узнать, что жизнь была вдохновением, именно вдохновением. и он радовался, что ему дано было узнать