Александр Андреевич Ч. — один из первых романтических героев русской драматургии, и как романтический герой он, с одной стороны, категорически не приемлет косную среду, знакомую ему с детства, те идеи, которые рождает и пропагандирует эта среда; с другой — глубоко и эмоционально «проживает» обстоятельства, связанные с его любовью к Софье. Отношения Ч. со средой могли быть подсказаны Грибоедову комедией «Мизантроп» Мольера и ее героем Альцестам, но лирическая стихия выявлена в образе столь «избыточно», что эта особенность позволяет нарушить привычные для литературоведческих схем подходы и отделить этого персонажа от классицистической традиции. Само сюжетное развитие доказывает, что Ч. — романтический герой: тема странствий открывает его появление в доме Фамусова, где ждет его «загадка» любви Софьи, разгадать которую он сможет только в финале пьесы, когда случайные обстоятельства позволят ему увидеть и понять суть происходящего. Активность Ч. касается преимущественно сферы «идей» и почти не распространяется на конкретное движение фабулы. Гораздо более активны в достижении желаемых для них результатов Софья и Молчалин — антагонисты Ч. Обаяние героя Грибоедова складывается из тех новых личностных свойств, которые открывают для литературы романтики: сила характера героя определяется не его властью над обстоятельствами, а внутренней жизнью, которой свойственна «странность», несхожесть с общепринятой нормой.
Відповідь:
А!
Пояснення:
Проїздив якось через Диканьку святої пам'яті архиєрей, похваляв місце, де стоїть село, та їдучи вулицею й став перед новою хатою.
— А чия це хата така розмальована? — запитав преосвященний у гарної молодиці з немовлятком на руках, що стояла коло дверей.
— Ковалева, Вакулина! — відказала йому, кланяючись, Оксана, бо то ж таки вона й була.
— Прегарно! Лепська робота, — мовив преосвященний, розглядаючи двері та вікна.
А вікна всі були обведені червоною фарбою; скрізь же по дверях були козаки на конях із люльками в зубах.
Та ще дужче похвалив преосвященний Вакулу, як дізнався, що він додержав церковної покути та помалював без грошей всього лівого криласа зеленою фарбою з червоними квітками. Та це ще не все: на стіні збоку, як увійдеш у церкву, змалював Вакула чорта в пеклі, та такого ж тобі мерзенного, що всі плювали, повз нього проходячи; а молодиці, тілько-но розплачеться в котрої на руках дитина, зараз було підносили Її до картини та й казали: "Он бач, яка кака намальована!" — і дитятко, стримуючи слізки, скоса поглядало на картину й тулилося до материних грудей.
