«Тяжелый крест достался ей на долю...» — начало стихотворения. Здесь,
в первой строке, это еще только отвлеченное обозначение тягот, едва
обновленный житейский оборот («нести крест»). Но он в этом качестве не
остается, находит продолжение, на наших глазах материализуется, прямо
вызывает уже образ надмогильного креста, получает, так сказать, поддержку в
наглядности, развиваясь в мрачном, повторенном в четырех подряд строфах
рефрене: «Близка моя могила... Близка моя могила... Холодный мрак могилы...
Близка моя могила...». Слова последней строфы: «Как статуя прекрасна и
бледна, Она молчит...» — располагаются в ряду тех же ассоциаций. То, что
началось почти бытовым разговорным оборотом, завершилось скульптурным
образом, памятником ей и ее страданию. Как глубоки в своей неразрешимости
конфликт героев и признание правоты каждого из них!
Еще Чернышевский называл это некрасовское стихотворение лучшим
лирическим произведением на русском языке. Стихотворение - одно из самых
трагичных у Некрасова,— стихотворение высокого строя, который определен
прежде всего удивительным единством основного образа, осеняющего все
стихотворение,— образа креста. Он соответствует высоте страдания и
окончательного перед ликом близящейся смерти разговора.
Тяжелый крест достался ей на долю:
Страдай, молчи, притворствуй и не плачь;
Кому и страсть, и молодость, и волю —
Все отдала — тот стал ее палач!
Здесь отражен глубокий конфликт героев и признание правоты каждого из них.
Война это не только физически тяжелое испытание, больше всего страдают человеческие души, опаленные огнем и смертью товарищей. Без фронтового юмора многие не вынесли бы тягот войны.
"На войне одной минутки
Не прожить без прибаутки,
Шутки самой немудрой".
Шутки Тёркина жизненны и правдивы. В них есть места для всего и всех - от страха до окопных вшей. Но тем они и близки солдатам, в минуты привала умеющим посмеяться над трусом, хвастуном или фронтовым бытом.
"Правды, прямо в душу бьющей,
Да была б она погуще,
Как бы ни была горька".
