Василий Шукшин — один из тех писателей, которые не просто нужны людям. Его произведения людям крайне необходимы. Произведения этого писателя привлекают остротой постановки извечной проблемы о смысле жизни. «Что с нами происходит?» — как бы хочет спросить В. Шукшин своими рассказами. Внешние события в произведениях В. Шукшина не являются главными. Сюжет у него — только повод, чтобы начать разговор. Чаще героями рассказов писателя выступают люди простые, но всегда неравнодушные. Они задумываются над основами бытия и все чаще обращаются к так называемым «вечным вопросам».
Особое место среди человеческих ценностей у Шукшина занимает доброта. Он видел в сердца к добру самое дорогое богатство: «Если мы в чем-нибудь сильны и по-настоящему умны, так это в добром поступке». Шукшин считал, что жизнь будет прекрасной только тогда, когда люди будут делать добро, будут радовать друг друга. Так, в «Калине красной» изменения в душе главного героя Прокудина происходят только под влиянием силы «встречного добра». Шукшин верил, что «запасы добра» в человеческой душе безграничны.
В рассказах В. Шукшина одно из ведущих мест занимают судьбы людей необычных, со сложными характерами, так называемых «чудиков». «Чудики» — это странные, мечтательные, простодушные люди, которые не могут и не хотят мириться с серой и скучной жизнью. Они стремятся освободиться от всего материального, низменного. Они ищут смысла жизни в чем-то возвышенном, прекрасном. Таков главный герой рассказа «Чудик». Автор настойчиво подчеркивает его чудаковатость, которая отличает героя от других, «правильных» людей. Этот прием раскрыть лучшие человеческие качества Чудика: правдолюбие, совестливость, доброту. Рассказ построен в форме изложения событий, случившихся во время отпускной поездки Чудика «к брату на Урал». Разные истории, которые не были поняты другими, происходили с героем рассказа. Тем не менее, в этих эпизодах раскрываются прекрасные свойства души героя: честность, скромность, застенчивость, желание сделать добро людям. Но что же с нами происходит? Почему же многие люди не могут понять Чудика и считают его странным человеком? Неужели нельзя было простить чудачества главного героя и его? Ведь когда, к примеру, он раскрашивал детскую коляску, то думал только о добром, о том, чтобы было красивее и лучше.
А вот еще один «чудик» из рассказа «Материнское сердце». Витька Борзенков поехал в город продавать сало, чтобы заработать на свадьбу денег. А потом немного погулял. И когда украли деньги, решил отомстить, жестоко избив нескольких городских, в том числе и милиционера. Мать, узнав о беде, которая стряслась с ее сыном, пытается его оправдать. «Материнское сердце, оно мудрое, но там, где замаячила беда родному дитю, мать не воспринимать посторонний разум, и логика тут ни при чем». Мать есть мать. Она готова все отдать ради своего сына. Только всегда ли ценят дети самопожертвование матерей, тепло и силу материнского сердца?
Сам Василий Шукшин считал мать самым дорогим и близким человеком. Он унаследовал от своей матери редкий дар — сердечное тепло. А позже стремление к «празднику души» унаследовали и шукшинские герои. В последних своих работах В. Шукшин писал: «Мать — самое уважаемое, что ни есть в жизни, самое родное, вся состоит из жалости... Отними-ка у нее жалость, оставь ей высшее образование, умение воспитывать, уважение... Оставь ей все, а отними жалость... Отчего народ поднимается весь в гневе, когда на пороге враг? Оттого, что всем жалко матерей, детей, родную землю».
Герои шукшинских рассказов — это в основном люди с неудовлетворенной духовной потребностью. Отсюда и их чудачества, иногда совсем невинные, а иной раз на грани нарушения закона и даже за этой гранью. Сам В. Шукшин постоянно сомневался, мучительно размышлял о нашей жизни, задавал бесконечные вопросы самому себе, часто не находя на них удовлетворительные ответы. И многие его герои похожи на его создателя: мятущиеся, нередко поступающие вопреки здравому смыслу, себе во вред. Но всегда писатель ценил в человеке искренность, прямоту, доброе начало. Даже в самом заблудшем человеке он хотел видеть что-то хорошее, возвышающее его над прозой жизни
