Решите в подарлк пеже от души решити очень нужно

мелкий чиновник, девушкин на службе страшится взглядов своих сослуживцев и не смеет оторвать глаз от стола. предмету своей любви, молодой варваре добросёловой, он пишет «ведь меня что, варенька, убивает? не деньги меня убивают, а все эти тревоги житейские, все эти шепоты, улыбочки, шуточки». и еще: « мне все равно, хоть бы и в трескучий мороз без шинели и без сапогов ходить, я перетерплю и все но что люди скажут? враги-то мои, злые-то языки эти все что заговорят, когда без шинели пойдешь? »

девушкин берет почитать у вареньки гоголевскую «шинель», трогательное повествование о том, как ограбили похожего на него «маленького человека». прочтя рассказ, девушкин чувствует себя так, как если бы был разгадан его секрет – он приходит в сильное волнение: «после этого и жить себе смирно нельзя, в уголочке чтобы и в твою конуру не пробрались, да не и для чего же такое писать? и для чего оно нужно? что мне за это шинель кто-нибудь из читателей сделает, что ли? сапоги, что ли, новые купит? нет, варенька, прочтет, да еще продолжения потребует. прячешься иногда, прячешься, скрываешься в том, чем не взял, боишься нос подчас показать – куда бы там ни было, потому что пересуда трепещешь, потому что из всего, что ни есть на свете, из всего тебе пасквиль сработают, и вот уж вся гражданская и семейная жизнь твоя по ходит, все напечатано, прочитано, осмеяно, пересужено! »

Рассказ «старуха изергиль» (1895) начинается образами сказочно прекрасных людей, картиной вечернего неба, на котором бродят тучи — «пышные, странных очертаний и красок». все это было «странно красиво и грустно, казалось началом чудной сказки». и все же эта условность и декоративность не означает статичности в обрисовке пейзажей, ибо горький населяет свой рассказ людьми с яркими характерами, людьми страстными и мятежными. это и сама старуха, прожившая бурную, исполненную острых приключений жизнь. казалось бы, что в таком случае эта жизнь могла стать жизнью только для себя, и в критике так она порою трактуется. это было бы действительно так, если б изергиль не вынесла из своей жизни высокого уважения к людям смелым и отважным, умеющим нежно и страстно любить и яростно ненавидеть. в её жизнь они вошли прекрасными , и теперь, на склоне лет, она с большой гордостью и удовлетворением рассказывает молодежи о тех, кто умеет любить и бороться. для романтических рассказов горького характерно, что среди людей, сильными характерами, писатель различал силу, действующую во имя добра, и силу, приносящую зло. это видно уже в первом произведении, где противопоставлены свободолюбивый цыган лойко зобар и радда, которой доставляло удовольствие оскорблять чувство свободы в человеке, больше всего ценившем именно свободу. решающее место в жизни радды занимала её прихоть, себялюбие. в ларре, герое одной из легенд старой изергиль, себялюбие переходит все границы, перерастает в гипертрофию прихоти, каприза — в крайний эгоизм и индивидуализм. и один из старейшин племени, искавшего наказание ларре за его преступление, подсказал поистине мудрое решение: индивидуализм наказать индивидуализмом — обречь преступника-эгоцентриста на вечное одиночество. так, эгоцентризм сведен к абсурду: если нет человеческого окружения — нет и центра, в котором красовалось бы «я» ларры. поучительность судьбы ларры не исчерпывается тем справедливым наказанием, которое он получил, недостаточно подытожить его судьбу словами: так был «поражен человек за гордость! » старая мудрая изергиль оценивает ларру с точки зрения того, что он в жизни сделал полезного, за что он требует благ себе: ведь «за все, что человек берет, он платит собой: своим умом и силой, иногда — жизнью». вечная злободневность этой мысли совершенно ясна. в этом, между прочим, и нравственно-философская основа легенды о ларре. в словах изергиль заключен один из важнейших аспектов горьковской концепции человека: свобода личности утверждается в активной, творческой деятельности во имя людей. через несколько лет горький скажет об этом в пьесе «на дне» — устами сатина:* «человек — свободен… он за все платит сам: за веру, за неверие, за любовь, за ум — человек за все платит сам, и потому он — »