Кладовая солнца счастливый конец надо написать​

Приключенческий рассказ про охотника Яна, которым овладела мысль подстрелить оленя-великана, по прозвищу Олень Песчаных холмов. Несколько лет Ян узнавал повадки оленей, искал их ночлежки, читал следы на снегу, но его поиски не могли увенчаться успехом. Один раз Ян, охотясь на оленей чуть было не застрелил индейца, тоже охотившегося на этой территории. Его звали Часка. Они подружились, но вскоре разбрелись и больше никогда не виделись. В другой раз Ян подстрелил самку оленя Песчаных холмов и это убийство наложило глубокий отпечаток в его душе, когда он увидел то, что натворил. Влажные глаза раненой самки, истекающей кровью на белоснежном снегу, словно говорили: "В чём я провинилась перед вами?" Всю ночь Ян провел в сомнениях. Но на следующее утро он возобновил охоту на Оленя песчаных карьеров и на этот раз его погоня увенчалась успехом. Когда он загнал оленя на местность, со всех сторон окруженную болотами, Ян уже предвкушал победу над этим благородным животным. Внезапно олень вырос прямо перед ним и застыл, глядя прямо в глаза Яну. Ян мог убить его, но под взглядом оленьих глаз не смог этого сделать. Олень ничего не мог ему сказать, он лишь стоял и смотрел Яну в глаза, и в его взгляде Ян прочитал очень многое. Люди, олени и все живое - это дети одной матери-природы. И охота - это убийство беззащитных животных. Ян понял это и не стал убивать Оленя-Великана. Он пощадил его и отпустил...

Октябрь был холодный и ненастный. Катерина Петровна стала очень тяжело вставать по утрам. Она жила в старом доме, который построил еще её отец - известный художник. Здание имело культурную ценность и находилось под охраной областного музея. Располагался дом в селе Заборье. Каждый день Катерину Петровну навещала дочь сапожника Манюшка, иногда заглядывал Тихон - сторож пожарного сарая.

Единственная дочка Катерины Петровны Настя жила в Ленинграде. Последний раз она была в деревне три года назад. Хотя письма Насте Катерина Петровна писала редко (не хотела мешать), но постоянно о ней думала. Настя совсем не писала писем, только отсылала матери по двести рублей раз в два-три месяца.

Однажды ночью Катерина Петровна услышала стук в калитку, когда она подошла посмотреть, никого не увидела. В ту же ночь Насте было написано письмо, где мать просила ее приехать.

Настя работала в Союзе художников секретарем и была прозвана Солвейг за большие холодные глаза и светлые волосы. Жизнь ее была очень насыщенной. В то время, когда пришло письмо от матери, она была занята подготовкой выставки молодого скульптора Тимофеева. Она, не читая, положила письмо в сумку .

В мастерской Тимофеева Настя обратила внимание на скульптуру Гоголя. Ей вдруг почудилось, что писатель смотрит прямо на нее укоризненно и насмешливо.

В течение двух недель Настя не вспоминала о письме, полностью погрузившись в заботы об организации выставки. В день ее открытия Насте принесли телеграмму из Заборья: «Мать умирает. Тихон». Скомкав в руках телеграмму, Настя вновь ощутила на себе взгляд Гоголя, полный упрека и укоризны. В тот же день Настя уже ехала в Заборье.

Катерина Петровна совсем слегла. Она не поднималась с кровати уже почти десять дней и Манюшка не отходила от нее почти неделю. Тихон ушел на почту. Там он что-то писал и принес затем Катерине Петровне почтовый бланк, в котором прочитал: «Выехала, ждите. Ваша любящая дочь Настя». Катерина Петровна поблагодарила сторожа за добрые вести и как будто уснула, отвернувшись к стенке.

Похороны Катерины Петровны состоялись на следующий день. На похоронах были старушки и ребята. Когда шли на кладбище, похоронную процессию увидела молодая учительница. Она вспомнила о своей старой, оставшейся одинокой матери и подошла, чтобы поцеловать Катерину Петровну в сухую, пожелтевшую руку.

На второй день после похорон в Заборье появилась Настя. Её встретил на кладбище свежий холмик и темная холодная комната, из которой совсем недавно ушла жизнь. В этой пустой комнате Настя плакала всю ночь. Рано утром она уехала из Заборья. Уходила крадучись, чтобы никого не встретить и не отвечать на вопросы. Она понимала, что груз непоправимой вины может снять с нее только Катерина Петровна.