Мини эссе про павела бежий луг​

Александр Твардовский
Дом бойца

Столько было за спиною
Городов, местечек, сел,
Что в село свое родное
Не заметил, как вошел.

Не один вошел – со взводом,
Не по улице прямой –
Под огнем, по огородам
Добирается домой…

Кто подумал бы когда-то,
Что достанется бойцу
С заряженною гранатой
К своему ползти крыльцу?

А мечтал он, может статься,
Подойти путем другим,
У окошка постучаться
Жданным гостем, дорогим.

На крылечке том с усмешкой
Притаиться, замереть.
Вот жена впотьмах от спешки
Дверь не может отпереть.

Видно знает, знает, знает,
Кто тут ждет за косяком…
“Что ж ты, милая, родная,
Выбегаешь босиком?..”

И слова, и смех, и слезы –
Все в одно сольется тут.
И к губам, сухим с мороза,
Губы теплые прильнут.

Дети кинутся, обнимут…
Младший здорово подрос…
Нет, не так тебе, родимый,
Заявиться довелось.

Повернулись по-иному
Все надежды, все дела.
На войну ушел из дому,
А война и в дом пришла.

Смерть свистит над головами,
Снег снарядами изрыт.
И жена в холодной яме
Где-нибудь с детьми сидит.

И твоя родная хата,
Где ты жил не первый год,
Под огнем из автоматов
В борозденках держит взвод.

– До какого ж это срока, –
Говорит боец друзьям, –
Поворачиваться боком
Да лежать, да мерзнуть нам?

Это я здесь виноватый,
Хата все-таки моя.
А поэтому, ребята, –
Говорит он, – дайте я…

И к своей избе хозяин,
По-хозяйски строг, суров,
За сугробом подползает
Вдоль плетня и клетки дров.

И лежат, следят ребята:
Вот он снег отгреб рукой,
Вот привстал. В окно – граната,
И гремит разрыв глухой…

И неспешно, деловито
Встал хозяин, вытер пот…
Сизый дым в окне разбитом,
И свободен путь вперед.

Затянул ремень потуже,
Отряхнулся над стеной,
Заглянул в окно снаружи –
И к своим: – Давай за мной…

А когда селенье взяли,
К командиру поскорей:
– Так и так. Теперь нельзя ли
Повидать жену, детей?..

Лейтенант, его ровесник,
Воду пьет из котелка.
– Что ж, поскольку житель местный…-
И мигнул ему слегка. –

Но гляди, справляйся
Тут походу не конец. –
И с улыбкой: – Это точно, –
Отвечал ему боец…

Подойдет!?

Чтобы разобраться в многообразии героев и в сложных событиях, я дважды перечитывал “Войну и мир”. Не знаю почему, но страницы, посвященные философским размышлениям, я не пролистывал, как другие, а старался понять. Конечно, многого я все-таки не понял, но кое-что важное (над чем еще надо много размышлять) подсознательно усвоил. 
Сегодня очень много говорят о религии. Сам я воспитан в семье атеистов и пока не чувствовал потребности в боге. Но если это когда-то случится, я, наверное, прежде всего обращусь к творчеству Льва Николаевича, потому что никто лучше его не объяснил истины религии. Сам он считал вершиной человеческой мудрости христианские заповеди, главная из которых “Не убий!”. Вот почему он разрушает романтические представления о войне, отрицает ее, считая величайшим проявлением зла, “противным всей человеческой природе событием”. 
В детстве я очень любил смотреть военные фильмы. На экране десятками умирали наши и враги, рвались снаряды и бомбы, неся смерть и страдания. Сегодня, когда идут совсем рядом военные действия, война в моем сознании все ясней представляется в своем зверином обличье. Роман Толстого мне еще глубже осознать ее аморальность. 
После его прочтения припомнилась длинная череда войн и кровопролитий, которые выпали на долю государства Российского. Но, может быть, именно Толстой показал войну как явление с такой беспощадной искренностью. Описание военной кампании 1805—1807 годов и Отечественной войны 1812 года внешне составляет событийную основу романа-эпопеи. Но автора интересует прежде всего не хроника военных действий и просчеты полководцев, а самый главный факт войны — убийство. 
Везде: в философских размышлениях, речах и поступках героев, пояснениях автора — явно или подспудно выражается позиция великого гуманиста: “Цель войны убийство, орудия войны — шпионство, измена и поощрение ее, разорение жителей...” 
Показывая патриотизм, справедливость борьбы русского народа с Наполеоном, автор все новыми и новыми и деталями внушает читателю отвращение к войне. Так, вдумываясь в разговор Болконского и Безухова накануне Бородина, в котором предельно ясно выражена вся позиция Толстого по данному вопросу, содрогаешься при мысли о том, что война неимоверно ожесточает даже самых лучших. Ведь не изверг же князь Болконский, говорящий: “Не брать пленных, а убивать и идти на смерть!” 
Одна из главных линий книги — разочарование князя Андрея в самой идее войны, в героизме, в особом призвании военных. От мечты совершить подвиг и всю армию он приходит к мысли, что война — “страшная необходимость”, которая допустима, только когда “разорили мой дом и идут разорить Москву”, что военное сословие характеризуется праздностью, невежеством, жестокостью, развратом, пьянством. И закономерен конец князя Андрея. На краю гибели он думает: “Неужели это смерть? Я не могу, я не хочу умирать, я люблю жизнь, люблю эту траву, землю, воздух.у, землю, воздух...” И горячее чувство жалости охватывает нас, когда мы читаем его предсмертный вопрос: “Отчего мне так жалко было расставаться с жизнью?”