Як змінилася Софі, опинившись у Мандрівному Замку?

"Совесть эпохи", "солнце России", "светлый духом" - так говорили о Владимире Галактионовиче Короленко современники. "Он ведь для меня был и остается самым законченным человеком из сотен, мною встреченных, и он для меня идеальный образ русского писателя... Мне горестно знать, что я мало встречался с ним, меньше, чем мог бы. У меня к нему было чувство непоколебимого доверия. Я был дружен со многими литераторами, но ни один из них не мог мне внушить того чувства уважения, которое внушил В[ладимир] Г[алактионович] с первой моей встречи с ним. Он был моим учителем недолго, но он был им, и это моя гордость по сей день", - писал о Короленко Максим Горький*. "Я готов поклясться, что Короленко очень хороший человек. Идти не только рядом, но даже за этим парнем - весело", - писал Чехов**. Идеальный образ русского писателя и интеллигента видели в Короленко Л.Толстой и Р.Люксембург, А.Луначарский и И.Бунин, Н.Михайловский и В.Вересаев. "О лучшем произведении Короленко, едва ли возможны споры, - писал критик А.Горнфельд, многие годы работавший с Короленко, - лучшее его произведение не "Сон Макара", не "Мороз", не "Вез языка": лучшее его произведение - он сам, его жизнь, его существо. Лучшее - не потому, что моральное, привлекательное, поучительное, но потому, что самое художественное"

Рассказ «Смерть чиновника» написан в жанре «сценки». Это короткий юмористический рассказ, картина с натуры, комизм которого состоит в передаче разговора персонажей. Чехов поднял сценку до уровня большой литературы. Главное в сценке — речь персонажей, правдоподобно-бытовая и смешная одновременно. Важную роль играет заглавие и говорящие фамилии персонажей.

Так, проблема рассказа «Смерть чиновника» заявлена в самом заголовке, представляющем сочетание противоположных понятий. Чиновник — это должностное лицо, в мундире, застегнутом на все пуговицы (это относится и к его чувствам); он как бы лишен живых движений души, и вдруг — смерть, хотя и печальное, но все-таки чисто человеческое свойство, что чиновнику, такое уж сложилось о нем представление, противопоказано. Произведение Чехова, заранее можно предположить, -— это рассказ не об исчезновении человеческой индивидуальности, а о прекращении функционирования чиновника, некоего бездушного механизма. В рассказе умирает не столько человек, сколько его внешняя оболочка.

Рассказ в целом написан в рамках критического реализма. Однако во второй половине рассказа поведение Червякова переходит пределы бытового правдоподобия: слишком он труслив, слишком назойлив, так в жизни не бывает. В концовке Чехов совсем резок, открыт. Этим «помер» он выводит рассказ за рамки бытового реализма. Поэтому рассказ этот ощущается как вполне юмористический: смерть воспринимается как несерьезность, условность, обнажение приема, ход. Писатель смеется, играет, само слово «смерть» не берет всерьез. В столкновении смеха и смерти торжествует смех. Он и определяет общую тональность произведения. Так смешное у Чехова переходит в обличительное.