О картине "Полдень, отдых крестьян, по работе Милле" (1890 г.) можно сказать строками из письма Винсента Ван Гога брату: "Уверяю тебя, мне безумно интересно делать копии, поскольку сейчас у меня нет моделей, я при этих копий не заброшу работу над фигурой". Но это был не просто повтор, а иной взгляд на жизнь. Крестьянская доля была знакома художнику с детства, многие работы он посвятил суровым быту и труду простого человека. В своей копии Винсент с контрастной сине-желтой пары цветов попытался воплотить мечту об истинном отдыхе. На золоте пшеничных снопов, под живой бездонной синевой небес раскинулись фигуры косцов: мужчина, сложивший руки под головой, и лежащая на боку женщина, подложившая руки под голову. Бескрайнее поле ограничено нескошенным злаком и парой стогов. У дальнего виднеется телега и пара пасущихся волов. Работавшие с рассвета до полудня люди спят. Художник не прописывает лиц, натруженных рук и ног. Его задача — наполнить мир уставших светом, воздухом и недолгим покоем — тем счастьем, что доступно бедняку.
Импрессионизм, от которого отходит Ван Гог, в Сен-Реми снова возвращается в работы. Передача световоздушности техникой импасто (рельефные мазки широкой кистью, мастихином, пальцами), крупные цветовые пятна, настроение — все это присутствует в картине. Чистые цвета, причудливо смешиваясь или контрастируя, создают уникальный колорит, свойственный Винсенту, приоткрывают его душевное состояние, размышления и поиски.
Синева и золото, полупрозрачные фигуры спящих, пропитанные воздухом и покоем – вот мое впечатление от полотна. Зеркально копируя сюжет Милле, Ван Гог отошел реалией бытия, унеся своих косцов в мир, где есть покой и счастье.
Порабощение человека человеком Радищев клеймил как зверский обычай, потому что крестьяне такие же люди, как и дворяне. «Они имеют одинаковые с ними органы и чувства, а тоэтому и право на использование их у них должно быть одинаковым» . Нельзя назвать благополучным то государство, писал Радищев, где две трети населения в «законе мертвы» , лишены гражданских прав. Бичуя помещиков за чрезмерную эксплуатацию крестьян, Радищев говорил: «Звери алчные, пиявицы ненасытные что крестьянину мы оставляем? То, чего отнять не можем, — воздух. Да, один воздух. Отьемлем нередко у него не токмо дар земли, хлеб и воду, но и самый свет. Закон запрещает отъяти у него жизнь. Но разве мгновенно. Сколько отъяти ее у него постепенно» .
Анализируя крепостническое производство, Радищев с большой убежденностью приводил экономические доводы против крепостного права. Крестьяне на барской запашке работают без всякого прилежания, писал Радищев, работа их идет через пень-колоду, в то время как на своем надельном участке они преодолевают любые препятствия и готовы работать и дни и ночи, лишь только потому, что здесь они работают на себя. Таким образом, производительность труда барщинных крестьян низка, и в этом экономический вред крепостного права. В крепостном праве Радищев видел причину упадка сельского хозяйства и отсталости всего народного хозяйства России.
Будучи убежден в том, что царь и помещики добровольно ничего не уступят из своей власти и не освободят крестьян по своей инициативе, Радищев обосновывал необходимость народной революции. Он доказывал, что не от советов вотчинника следует ожидать свободы, а от самой тяжести порабощения, которая неизбежно вынудит крестьян стать на путь революции.
