Гринька и Федя собрались на луг за щавелём. И Ваня пошёл с ними.
— Ступай, ступай, — сказала бабушка. Наберёшь — зелёные щи сварим.
Весело было на лугу. Траву ещё не скосили. Кругом далеко-далеко пестрели цветы — и красные, и синие, и белые. Весь луг был в цветах.
Ребятишки разбрелись по лугу и стали рвать щавель. Всё дальше и дальше уходили они по высокой траве, по весёлым цветам.
Вдруг Федя сказал:
— Что-то здесь пчёл много!
— Правда, здесь пчёл много, — сказал и Ваня. — Всё время гудят.
— Эй, ребята, закричал издали Гринька, — поворачивай обратно! Мы на пчельник забрели — вон ульи стоят!
Вокруг колхозного пчельника густо росли липы и акации. А сквозь ветки были видны маленькие пчелиные домики.
— Ребята, отступай! — скомандовал Гринька. — Только тихо, руками не махать, а то пчёлы закусают.
Ребятишки осторожно пошли от пчельника. Они шагали тихо и руками не махали, чтобы не сердить пчёл. И совсем было ушли от пчёл, но тут Ваня услышал, что кто-то плачет. Он оглянулся на товарищей, но Федя не плакал и Гринька не плакал, а плакал маленький Васятка, сын пчеловода. Он забрёл на пчельник и стоял среди ульев, а пчёлы так и налетали на него.
— Ребята! — крикнул Ваня. — Васятку пчёлы закусали!
— А что, нам за ним на пчельник идти? — ответил Гринька. — И нас пчёлы закусают.
— Надо его отца позвать, — сказал Федя. — пойдём мимо их дома его отцу скажем.
И оба пошли дальше. А Ваня вернулся и пошёл прямо на пчельник.
— Иди сюда! — крикнул он Васятке.
Но Васятка не слышал. Он отмахивался от пчёл и кричал во весь голос.
Ваня подошёл к Васятке, взял его за руку и повёл с пчельника. До самого дома довёл.
Васяткина мать выбежала на крыльцо, взяла Васятку на руки:
— Ах ты непослушный, зачем на пчельник ходил?
Вон как пчёлы искусали! — Посмотрела на Ваню. — Ах, батюшки, Ванёк, сказала она и тебе от пчёл досталось из-за Васятки! Ну, да ничего, ты не бойся: поболит — перестанет!
Мне ничего, — сказал Ваня.
И пошёл домой. Пока шёл, у него распухла губа, и веко распухло, и глаз закрылся.
— Ну и хорош! сказала бабушка. Это кто же тебя так разукрасил?
— Пчёлы, — ответил Ваня.
— А почему же Гриньку и Федю пчёлы не тронули?
— Они убежали, а я Васятку вёл, — сказал Ваня. — А что ж такого? Поболит перестанет.
Отец пришёл с поля обедать, посмотрел на Ваню и рассмеялся.
— Федя с Гринькой от пчёл убежали, сказала бабушка, а наш полез Васятку Вот бы мама сейчас его увидела — что бы она сказала?
Ваня глядел на отца одним глазом и ждал: что сказала бы мама?
А отец улыбнулся и похлопал Ваню по плечу:
— Она бы сказала: молодец у меня сынок! Вот бы что она сказала!
(Л. Воронкова)

. В каком порядке должны следовать пункты, чтобы получился план текста?
А) Решение Вани.
Б) В поход за щавелём.
В) Что сказала бы мама?
Г) Плач.
Д) Отступление.

Книга замечательная! Вообще-то Паустовского не очень-то много издают в последнее время, а он на мой взгляд совершенно вне времени, ибо пишет о таких вещах которые вечны. И читать его можно, при любом политическом устройстве и строя страны. Чтение зависит исключительно от собственно настроение, читаешь любо быстро, либо медленно, вдумчиво. Дети обязательно должны знать Паустовского, не только как автора рассказов о природе и животных, но и как автора замечательных ЭССЕ, посвящённых...посвящённых жизни. Во всех её проявлениях. Родители, читайте эту книгу вместе с детьми, не Ну или хотя-бы дайте почитать книгу ребёнку.
Вот мой отзыв!

Л. Толстой отмечал, что произведение можно счи­тать хорошим только тогда, когда автор любит в нем свою главную мысль. А в романе «Война и мир» это «мысль народная». «Я старался писать историю наро­да», — признавался великий русский писатель. Работая над романом «Война и мир», Л. Толстой сделал открытие, которое и высказал на страницах своего произведения. Смысл этого открытия сводится к тому, что в 1812 году произошла не война между двумя императорами, а Отечественная война — спра­ведливая и освободительная, которую русский народ и армия вели против иноземных захватчиков — войск Наполеона. Вот почему уже в первых сценах произве­дения писатель связывает повествование об отдельных героях с картинами, в которых раскрывается «характер русского народа и войска». Главная мысль определяет не только художествен­ную форму произведения (роман-эпопея), но и харак­теры и оценку его героев. Л. Толстой характеризует все события и всех героев в их отношении к Отечест­венной войне 1812 года. Все герои романа получают нравственную оценку писателя в зависимости от того, насколько каждый из них или не проникнуться общим чувством единения с народом. Поэтому все положительные герои (Кутузов, капитаны Тушин и Тимохин, Андрей Болконский, Пьер Безухов, Петя Ростов, Денисов и другие) вместе с народом за­щищают родину от врага; все отрицательные персона­жи (князь Василий Курагин со своим семейством, ка­рьерист Борис Друбецкой, алчный Берг, иноземные ге­нералы, московский губернатор Растопчин) озабочены личными выгодами, далеки от народа, а потому лише­ны почетного права защищать Отечество. То, что именно «мысль народная» является для Л. Толстого основой оценки исторических событий, можно легко понять, сравнив события 1805-1807 годов и события 1812 года. Писатель выражает народное мнение, когда осуждает несправедливые захватничес­кие войны и прославляет священную освободительную войну, в которой народ отстаивает не интересы своих господ, а национальную независимость родины. «Мысль народная» определяет и оценку писателем ис­торических деятелей романа «Война и мир». Так, Наполе­он, от одного имени которого многие представители выс­шей русской аристократии приходили в восторженный трепет, сурово осуждается, а Кутузов, имевший не самые лестные отзывы светского общества о себе, возвеличива­ется как гениальный полководец народной войны. Л. Толстой воссоздает в романе героические страни­цы истории народа и показывает путь своих любимых героев-правдоискателей как путь к народу, потому что именно народ является решающей силой истории. В эпи­логе романа он говорит: «До тех пор пока пишутся исто­рии отдельных лиц, — будь они Кесари, Александры или Лютеры и Вольтеры, а не история всех, без одного ис­ключения всех людей, принимающих участие в собы­тии, — нет никакой возможности описывать движения человечества без понятия о силе, заставляющей людей направлять свою деятельность к одной цели». Согласно выводам писателя, содержание историчес­кого процесса составляет движение народных масс, их действия, их могучая, неостановимая сила. Так «мысль народная» отразилась на определении писателем движу­щих сил истории. В романе «Война и мир» показан могу­чий образ «корабля народа», которым пытаются управ­лять «правители-администраторы». И пока «историчес­кое море спокойно», им кажется, что они замечательно справляются с управлением движения корабля. «Но сто­ит подняться буре, взволноваться морю и двинуться са­мому кораблю, и тогда уже заблуждение невозможно». Тогда «корабль народа» выходит из всякого повиновения и «идет своим громадным, независимым ходом», его сти­хийными действиями никто не смеет и не может управ­лять. Вспомним хотя бы сцены в Москве накануне сдачи города неприятелю и поведение губернатора Растопчина, его мысли о том, что «народная толпа страшна, она от­вратительна. Они, как волки: их ничем не удовлетво­ришь, кроме мяса». А ведь незадолго перед тем он мнил из себя великого патриота, «руководителя народного чувства — сердца России». Беда Растопчина, по мысли Л. Толстого, была в том, что он «не имел ни малейшего понятия о том народе, которым он думал управлять». Подобная оценка исторического развития как сти­хийного процесса делает Л. Толстого фаталистом, по­лагающим, что все события «определены предвечно» и совершенно не зависят от воли людей. Отсюда и его объяснение причин возникновения войн, движения на­родов с запада на восток и с востока на запад, и оценка роли отдельной личности в истории.