Объяснение:
Сюжет связывает «Гамлета» с традицией английской «трагедии мести». Гениальность драматурга проявляется в новаторской трактовке мотива мести — одного из важных мотивов трагедии.
Гамлет совершает трагическое открытие: узнав о смерти отца, поспешном браке матери, услышав рассказ Призрака, он открывает несовершенство мира. Это завязка трагедии, после которой действие быстро развивается, Гамлет на глазах взрослеет, превращаясь за несколько месяцев фабульного времени из юноши-студента в 30-летнего человека.
Следующее его открытие: «время вывихнуто», зло, преступления, коварство, предательство — нормальное состояние мира («Дания — тюрьма»), поэтому, например, королю Клавдию нет необходимости быть могущественной личностью, спорящей со временем (как Ричарду III в одноименной хронике), напротив, время на его стороне. И еще одно следствие первооткрытия: чтобы исправить мир, победить зло, Гамлет сам вынужден встать на путь зла. Из дальнейшего развития сюжета вытекает, что он прямо или косвенно виновен в смерти Полония, Офелии, Розенкранца, Гильденстерна, Лаэрта, короля, хотя только эта последняя диктуется требованием мести.
Месть только в старые добрые времена была формой восстановления справедливости, а теперь, когда зло распространилось, она ничего не решает. Для подтверждения этой мысли Шекспир ставит перед проблемой мести за смерть отца трех персонажей: Гамлета, Лаэрта и Фортинбраса. Лаэрт действует не рассуждая, сметая «правых и неправых», Фортинбрас, напротив, вовсе отказывается от мести, Гамлет же ставит решение этой проблемы зависимость от общего представления о мире и его законах.
Другие мотивы. Подход, обнаруживаемый в развитии Шекспиром мотива мести, — персонификация, т. е. привязывание мотива к персонажам, и вариативность — реализован и в других мотивах. Так, мотив зла персонифицирован в короле Клавдии и представлен в вариациях невольного зла (Гамлет, Гертруда, Офелия), зла из мстительных чувств (Лаэрт), зла из услужливости (Полоний, Розенкранц, Гильденстерн, Озрик) и т. д. Мотив любви персонифицирован в женских образах Офелии и Гертруды. Мотив дружбы представлен Горацио (верная дружба), Гильденстерном и Розенкранцем (измена друзей). Мотив искусства, мира-театра, связан как с гастролирующими актерами, так и с Гамлетом, представляющимся безумным, Клавдием, играющим роль доброго дяди Гамлета, и т. д. Мотив смерти персонифицирован в могильщиках, в образе Йорика. Эти и другие мотивы вырастают в целую систему, влияющую на движение сюжета трагедии.
Л. С. Выготский видел в двойном убийстве короля (шпагой и ядом) завершение двух разных сюжетны линий, развивающихся через образ Гамлета (этой функции сюжета). Но можно найти и другое объяснение. Гамлет выступает как судьба, которую каждый себе уготовил, желая его смерти. Герои трагедии погибают по иронии судьбы: Лаэрт — от шпаги, которую он смазал ядом, чтобы под видом честного и безопасно: поединка убить Гамлета; король — от этой же шпаги (по его пред ложению она должна быть острой, в отличие от шпаги Гамлета и от яда, который он припас на случай, если Лаэрт не сможет нанести Гамлету смертельный удар. Королева Гертруда по ошибк выпивает яд, как она по ошибке доверилась королю. Фортинбрасу, отказавшемуся от мести за смерть отца, Гамлет завещает корону.
У Гамлета философский склад ума: от частного случая он всегда переходит к общим законам мироздания. Семейную драму убийства отца он рассматривает как закон мира, в котором процветает зло. Легкомыслие матери, столь быстро забывшей об отце и вышедшей замуж Клавдия, приводит его к обобщению: «О женщины, вам имя - вероломство». Вид черепа Йорика наводит его на мысли о бренности земного. Вся роль Гамлета построена на том, чтобы тайное сделать явным. Как отмечалось, особыми композиционными средствами Шекспир добился того, чтобы сам Гамлет остался вечной загадкой для зрителей и исследователей.
I. Вступление
Дворянство – это то сословие, к которому принадлежал сам Тургенев и которое он лучше всего знал. В повестях и романах, предшествовавших “Отцам и детям” (“Ася”, “Первая любовь”, “Рудин”, “Дворянское гнездо” и др.), отношение Тургенева к дворянству двойственное: признавая за этим классом благородство, высокий уровень культуры, глубину и искренность чувства.
II. Главная часть
1. В романе “Отцы и дети” критическое отношение Тургенева
к дворянству усиливается. Сам автор писал, что его произведение направлено “против дворянства как передового класса”, отмечая при этом, что он намеренно взял лучших представителей этого сословия, “чтобы тем вернее доказать… если сливки плохи, что же молоко?”. Однако это высказывание не совсем верно передает объективный смысл романа: Тургенев все же продолжал видеть в дворянстве и положительные стороны.
2. Основные дворянские типы в романе и отношение к ним Тургенева:
а) Павел Петрович Кирсанов. Оценивается автором почти однозначно отрицательно. Это надменный аристократ, пренебрежительноотносящийся к людям, стоящим ниже него; его “сухая” душа не умеет любить; он не понимает России и русского народа;
б) Николай Петрович Кирсанов. В отношении к этому герою соединяются сочувствие и ирония. Николай Петрович наделен нежной душой, умеет любить, чувствует прекрасное и т.п. Однако он в высшей степени непрактичен и не ни к какой реальной деятельности;
в) Аркадий Кирсанов. Поначалу он вызывает авторскую иронию, но к концу романа отношение автора к этому персонажу меняется в лучшую сторону. По мнению Тургенева, этот тип имеет определенное историческое будущее.
(Подробнее о дворянских типах см. план на тему “Авторская позиция и ее выражения в романе И.С. Тургенева “Отцы и дети”).
3. В “Отцах и детях” в отличие от с предшествующих произведений Тургенева дворянство показано в сравнении с новым общественным типом – разночинцем-демократом Базаровым. Это придает проблеме дворянства большую остроту; в этом сравнении как положительные, так и отрицательные стороны этого сословия вырисовываются резче и отчетливее.
III. Заключение
Во время написания романа “Отцы и дети” отношение Тургенева к дворянству оставалось сложным. Писатель видел, что дворянин уже не годится в “герои времени”, уступая в этом разночинцу-демократу, но в то же время продолжал ценить в дворянстве некоторые положительные качества, прежде всего высокий уровень духовной культуры.
