Написать продолжение «Как будут жить Настя и Митраша дальше, и как будет жить с ними Травка».​

Стихотворение: Листья
Иван Сергеевич Тургенев называл Федора Тютчева поэтом мысли, слитой с чувством. Он подчеркнул и еще одну особенность поэзии мастера слова: психологическую точность его лирики и страсть как главный ее мотив. В стихотворении «Листья» Тютчев анализ душевных движений сопрягает с картиной увядающей природы. Композиция основана на параллелизме: сопоставляется внешний мир (пейзаж) и внутренняя сфера человеческих устремлений. Очевидно, что темой стихотворения является противопоставление буйных и ярких чувств холодному спокойствию. Каким образом это делается? В первой строфе стихотворения перед нами предстает картина неподвижных, как бы застывших в вечном покое хвойных вечнозеленых деревьев. Во второй строфе, в противовес зимней неподвижности, появляется зарисовка яркого короткого лета. Поэт использует прием олицетворения: речь идет от лица листьев на лиственных деревцах. Третья строфа представляет осеннюю пору медленного остывания и угасания природы. Четвертая строфа проникнута страстной мольбой: листья просят ветер сорвать и унести их с собой, чтобы избежать увядания и смерти.

Рассказы Чехова актуальны, потому что герои его рассказов показаны всегда в каких- то особенных ситуациях, требующих осмысления и принятия решения. Он показывает все это так, что становится понятным, как человек дошел до жизни такой, что он из себя представляет, как приходит к разрешению ситуации. И все это в рамках небольшого художественного произведения, где мы следим за злоключениями героя, сочувствуем ему и переживаем вместе с ним... а иногда и смеемся над недотепами. Но в конечном итоге соглашаемся с автором.

Чехов -- великий писатель. Время от времени я перечитываю его произведения и снова и снова восхищаюсь тем, как он показывает нам переживания героев, все их чувства так, что нам становится понятными все их поступки и мысли. Вот потому его рассказы и другие произведения не теряют актуальности и в наши дни-- мир вокруг уже другой, а мы все те же...