Напишите отзыв на "Показания мальчика из церковного хора"​

СОЧИНЕНИЕ НА ТЕМУ «ДОРОГА». ПРОСЕЛОЧНАЯ ДОРОГА, УХОДЯЩАЯ В СЧАСТЛИВОЕ ВРЕМЯ МОЕГО ДЕТСТВА

Незатейливое сочинение на тему «Дорога» рассказывает читателю о ежегодной поездке внука к бабушке в деревню. От железнодорожного полустанка до затерявшегося в буйстве зеленых крон села мальчику предстоит преодолеть довольно большой отрезок дороги, каждый изгиб которой открывает ему очередную тайну природы. Путешествие по проселочной дороге превращается в настоящее приключение.
— # —
Ранняя электричка чихнула раздвигающейся дверью и выплеснула меня на узенький перрон небольшого полустанка. Молодая зелень смешанного леса, приткнувшаяся к вековым стволам дубов и кедров, манила к себе ровной полосой опушки.
От маленького вокзальчика начиналась проселочная дорога, огибающая извилистой лентой изумрудно-янтарное, ржаное поле с россыпями полевых цветов и душистого разнотравья. Мягкая, дорожная пыль сразу окутала мои ботинки и уже не покидала меня до самой деревни, где я, как обычно, ежегодно проводил летние каникулы. В густых зарослях бурьяна по пустынным обочинам проглядывали птичьи гнезда с конопатыми кладками яиц каких-то невидимых пернатых обитателей.
Дорога переместилась к краю леса и запетляла вдоль низких холмов и овражков. За каждым ее изгибом меня ждал маленький сюрприз: то рыжие шляпки грибной полянки, которые я тут же срезал складным ножичком и складывал в бейсболку; то куст дикой малины, выбившийся из леса и отчаянно царапавший мои голые руки, неохотно расставаясь с ароматными ягодами; то семейство ежиков копошилось в листве, надеясь отыскать под ней что-нибудь съедобное.
Иногда меня обгоняли грузовик или трактор, поднимавшие столб пыли, тянувшийся вслед за ними до поворота на шоссе. Я отбегал ближе к опушке леса и стоял, пережидая пока уляжется пыль, а за моей спиной настороженно перешептывалась листва, словно таинственный лес готовился поглотить меня и затерять в своей дремучей чаще. Я остро чувствовал предательскую дрожь в коленках и пронзительный холодок между лопатками, что придавало мне чемпионской скорости в беге по осевшей, дорожной пыли к, показавшимся из-за цветущего пригорка, крышам живописной деревни, утопающим к зелени садов.
Проселочная дорога плавно перетекала в главную улицу начинавшегося села, где на околице меня уже выглядывали любимая бабушка, прищурив близорукие глаза из-под сложенной козырьком, натруженной, смуглой ладони. Мы радостно обменивались крепкими объятиями и шагали к нашему дому, где только-только начинались мои летние каникулы, полные счастливых событий и невероятных приключений.

Рассказ "Галоша" начинается необычно -- вводным словом "конечно". Вводные слова выражают отношение говорящего к сообщаемому. Но, по сути дела, еще ни о чем не сказано, а конечно уже прозвучало. Слово "конечно" по своему значению должно подвести итог сказанному, но оно опережает ситуацию и сообщает ей некий комический эффект. Вместе с тем необычное в начале рассказа вводное слово подчеркивает степень обычности сообщаемого - «потерять галошу в трамвае нетрудно» .
В тексте рассказа можно найти большое количество вводных слов (конечно, главное, может) и кратких вводных предложений (гляжу, думаю, дескать, представьте себе). Синтаксический строй предложения, начинающего рассказ, согласуется с предложением в середине рассказа: «То есть ужасно обрадовался» . Комический подтекст этого предложения, начинающего абзац, обеспечивается использованием пояснительного союза то есть, который употребляется для присоединения членов предложения, поясняющих высказанную мысль, и который не используется в начале предложения, тем более абзаца. Для рассказа характерна непривычность повествовательной манеры писателя. Ее особенность еще и в том, что Зощенко ведет повествование не от своего лица, не от лица автора, а от лица какой-то выдуманной персоны. И автор настойчиво это подчеркивал: «В силу недоразумений писатель уведомляет критику, что лицо, от которого ведутся эти повести, есть так сказать, воображаемое лицо. Это есть средний интеллигентный тип, которому случилось жить на переломе двух эпох» . И он проникается особенностями речи этого лица, искусно выдерживает принятый тон, чтобы у читателя не возникало сомнений в истинности вымышленного рассказчика. Характерным признаком рассказов Зощенко является прием, который писатель Сергей Антонов называет «наоборотностью» .
В рассказе "Галоша" можно найти пример «наоборотности» (своего рода отрицательной градации) потерянная галоша сначала характеризуется как «обыкновенная» , «двенадцатого номера» , потом появляется новые приметы («задник, конечно, обтрепан, внутри байки нету, сносилась байка») , а затем и «специальные признаки» («носок вроде бы начисто оторван, еле держится. И каблука… почти нету. Сносился каблук. А бока… еще ничего, ничего, удерживались») . И вот такую галошу, которую по «специальным признакам» отыскали в «камере» среди «тыщи» галош, и еще вымышленный рассказчик! Комичность ситуации, в которой очутился герой, обеспечивается сознательной целенаправленностью приема. В рассказе неожиданно сталкиваются слова разной стилистической и смысловой окрашенности («остальная галоша », «ужасно обрадовался» , «законного потерял» , « галоша гибнет» , «выдают обратно») , и на часто используются фразеологизмы («в два счета» , «ахнуть не успел» , «гора с плеч по гроб жизни» и т. п. ) нарочито повторяется усилительная частица прямо («прямо пустяки» , «прямо обнадежил» , «прямо умилился») , которые сообщают повествованию характер живой разговорной речи. Трудно пройти мимо такой особенности рассказа как настойчивое повторение слова говорить, выполняющую роль ремарки, которую сопровождают высказывания действующих лиц. В рассказе
«Галоша» много шутки, и поэтому можно говорить о нем как о рассказе юмористическом. Но в рассказе Зощенко много правды, что позволяет оценить его рассказ как сатирический. Бюрократизм и волокита — вот что беспощадно высмеивает Зощенко в своем небольшом по размеру, но очень емком по сути рассказе.