5. Схарактеризувати образ Гайавати як національного героя

Иудушка - это продолжение своей матери Арины Петровны в аллегорическом варианте. Единственная страсть его - жажда наживы. Неудивительно, что он не своему промотавшемуся сыну и не выручает его из долговой кабалы. Точно так же в свое время поступила со своим сыном Степаном Арина Петровна. Но жажда наживы в нем доходит до абсурда. Он не останавливается ни перед чем. Одна из самых отвратительных сцен - это когда он не дает спокойно умереть своему брату Павлу и хочет отобрать у него наследство своих племянниц. И ему это удается! От своей матери он отличается редким словоблудием. Арина Петровна хотя бы не пустословила. Наверное, недаром сочинения его отца в стиле Баркова. Срамословие  - вот что получилось в итоге от объединения дарований Арины Петровны и Владимира Михайловича Головлева. Можно сказать, что речь Порфирия Владимировича - сплошная порнография. Речь человека напрямую связана с мышлением. Под конец своей жизни у Иудушки рождаются слуховые и зрительные галлюцинации, переполненные расчетами своих доходов, а это развращение ума. Его срамоблудие было уже никому не нужно. Никто его не слушал. Жизнь шла своим чередом, а из темных закоулков родительского дома выползали "умертвия". Это не давало покоя Аннушке и Порфирию Владимировичу. Племянница разбудила в Головлеве запоздалую совесть. Внезапно проснувшаяся совесть оказалась страшным призраком в жизни Порфирия Петровича. Осталось лишь позднее раскаяние. Неслучайно выбрано самое сложное время года - март, когда решил Иудушка отправиться на могилу к матери, которая оставалась для него самым дорогим и близким воспоминанием. 

Опричник Кирибеевич под влиянием охватившей его страсти оскорбляет достоинство простых людей. Калашников борется за справедливость и убивает Кирибеевича, а царь Иван Грозный казнит Калашникова за то, что он самовольно расправился с его любимцем. Кулачный бой в XVI веке на Руси был состязанием, испытанием силы и удали русских богатырей без ненависти и желания смерти друг другу. Победа в таком бою доказывала лишь превосходство одного из соперников, торжество справедливости. Предвестием предстоящего поединка становятся слова царя Ивана Васильевича, обращенные к своему опричнику: «…или с ног тебя сбил на кулачном бою / На Москве-реке, сын купеческий» . Царское предсказание не тревожит уверенного в своей правоте Кирибеевича. В бою ему нет равного, для победы над ним нужна «рука заколдованная» , то есть сила нематериальная. С этой уверенностью в себе он выходит на бой, не подозревая, что будет играть по иным правилам. «Не шутку шутить, не людей смешить… вышел я на страшный бой, на последний бой» - эти слова Калашникова знаменуют превращение потешного боя в судный поединок. Судебник (документ XIV века) устанавливал, что если все возможности разрешения конфликта уже исчерпаны, то в поединке должна победить не сила, а правда, правота одного из соперников, которому Бог дарует победу как доказательство высшей справедливости. Судный поединок – это бой между истцом и ответчиком, оскорбленным и оскорбившим. Калашников убивает царского опричника, не раскрывая позорной тайны своего поступка, не признавая за царем права узнать ее, о ней он готов поведать только «Богу единому» . Кирибеевич наносит первый удар по кресту, по святым мощам, значит, бьется он не с купцом, а с самим Богом, который защищает Калашникова. Безусловно, конфликт Кирибеевича и Калашника не исчерпывается поединком, в него вступает царь. На гневный вопрос царя Ивана Грозного купец отвечает «по правде и по совести» , что волей вольною убил он царского опричника. Но царь не волен над душой Калашникова, поэтому он проявляет свою власть над телом: казнит купца. Пострадав «за правду до последнева» , Калашников сам просит «милости» - смерти, становится преступником, «душой грешной» , как бы присвоив себе право высшего Судьи - карать неправого. На могиле Калашникова – кленовый крест – символ убийцы (так хоронили самоубийц и государственных преступников) . И здесь – проявление сложности и противоречивости образа: православный купец похоронен «про меж трех дорог» , а могила заступника за поруганную честь становится безымянной (об этом же говорит и фольклорная традиция) . О могиле Кирибеевича не упоминается вообще, как будто он совсем исчез из русской жизни. Калашников же, похороненный вне церковной ограды, оказывается вновь победителем даже в смерти своей. Конечно, и образ царя достаточно сложен в поэме: с одной стороны, он жесток, похороненный купец «про меж трех дорог» - его напоминание другим о том, что ожидает непокорных царской воле, своеобразный урок своим подданным и их потомкам, с другой стороны, проявляет милость к семье Калашникова. Несмотря на то, что мы переносимся в эпоху царя Ивана Грозного, автор указывает на актуальность проблемы отношений между властью и человеком в свое время.