Набросала вот...
Что нужно человеку для счастья? Богатство, знания, расположение окружающих, обаяние, успех в обществе? Все это было у пушкинского героя, Евгения Онегина. «Но был ли счастлив мой Евгений?» — не случайно спрашивает поэт. Если да, то он обычный светский повеса, который «всегда доволен сам собой», удовлетворен всем, что его окружает, то есть такой, как большинство молодых людей его круга. Но нет, ему трудно и неинтересно жить. Почему? Да он и сам не знает. Все наскучило: «в красавиц он уж не влюблялся», «...друзья и дружба надоели», «как женщин, он оставил книги», «хотел писать, но труд упорный ему был тошен». О таких людях позже М. Ю. Лермонтов скажет:
И жизнь уж нас томит,
Как ровный путь без цели,
Как пир на празднике чужом.
Такое совпадение выводов двух самых великих поэтов России не могло быть случайным: значит, в жизни страны в 20—30-е годы происходило что-то, что породило особый тип молодых людей, скучающих, разочарованных, не находящих себе применения в жизни. Такие молодые люди были неплохо, хотя и поверхностно, образованны на отдельные глупые поступки. Евгения не беспокоит недовольство соседей, решивших, «что он опаснейший чудак», как не интересует «их разговор благоразумный о сенокосе, о вине, о псарне и своей родне». Не взволновала его и встреча с Татьяной Лариной. Он честно признается ей, что не по-настоящему полюбить.
Так беспорядочно смешано в нем хорошее и плохое, что трудно однозначно оценить этого человека. Хорош? Но кого он сделал счастливым? Кому Какую пользу принес отечеству? Плох? Но ведь он лучше многих: умнее, образованнее, а главное, — честнее. Он видит свои недостатки и недоволен собой. Oн не знает, что ему нужно, чего ему хочется, но он точно знает, что ему не нужно, не хочется того, чем так довольна самолюбивая посредственность. Однако нет у него большой, высокой цели, он не думать о других, безразличен к судьбам народа. Отсюда душевная вялость, апатия. Он чужой в своем обществе, «где все так бледно, равнодушно», но остается рабом светских условностей.
Прекрасно понимая, что «шепот, хохотня глупцов — и вот общественное мненье», этому мнению подчиняется — и убивает на дуэли друга.
Пушкин не видит выхода для своего героя. Он действительно оказался «лишним», не примкнув ни к защитникам старых, крепостнических устоев, ни к новым людям, борцам за свободу, готовым погибнуть за родной край.
Как то так
