Какие два недостатка были осуждены современной критикой работы чарльза Диккенса​

Карл Иванович, которому поручены учеба и воспитание Николеньки Иртеньева и его брата Володи, — домашний учитель, гувернер. Для меня это необычно и непривычно. Знаю, что бывают репетиторы, но это совсем другое: дополнительные занятия за отдельную плату. А вот так, чтобы жить в семье, отчасти заменять детям и няньку, и даже родителей – это совсем другое.

Карл Иванович – человек необычайной доброты. На него даже рассердиться невозможно: рассердишься, что не дал выспаться, точнее, понежиться в кровати – и тут же сам на себя досадуешь – как ты мог?

Как истинный немец, Карл Иванович умеет разделять личное и деловое. Как бы он ни любил вверенных его попечению детей, он зорко следит, чтобы те не были чересчур избалованными, следовали правилу «делу время – потехе час».

Он одинок, история его жизни ужасная и в чужих детях – весь смысл его теперешней жизни. Всю нерастраченную ласку и нежность он дарит им, и нежные детские сердца не могут горячо не откликаться на эти непосредственные проявления сердечных чувств.

Я бы очень хотел, чтобы меня по жизни вёл такой человек, как Карл Иванович – в чем-то несуразный, нелепый, но беззаветно влюбленный в науку и щедрый на доброту.

Сейчас трудно в это поверить, но в начале века вообще не существовало профессиональной белорусской драматургии. В белорусских театрах ставились украинские и российские пьесы. Первым, кто написал истинно белорусскую пьесу, был Янка Купала. И называлась она - "Павлинка". 
Интересно, кто те актрисы, которые почти столетие доносят до зрителей характерные черты первой Павлинки-Яди, сделавшие ее образ классическим? 

Павлина Меделка. Скорее всего, именно в честь нее Купала и назвал пьесу "Павлинкой". Известно, что к самой Павлине Викентьевне поэт был неравнодушен - он ее любил, посвящал стихи и сам рекомендовал ее на главную роль в спектакле, первая профессиональная постановка которого состоялась 9 февраля 1913 года в Петербурге. 

Жизнь первой Павлинки сложилась трагически: муж, Томаш Гриб, был вынужден бежать за границу, ее саму не миновала судьба многих белорусских интеллигентов, пострадавших от репрессий 30-х годов. Есть мнение, что в жизни и судьбе самого Я. Купалы она сыграла не лучшую роль, но кто знает, как бы каждый из нас повел себя на допросе в НКВД, оказавшись в те страшные времена на ее месте?